Вечер и утро [litres][The Evening and the Morning-ru]

— Честно говоря, — ответила Милдред, — я не ожидала, что нам повезет с сеном. Сам видишь, кругом сплошные болота. Но ударила жара, и земля подсохла. Надеюсь, так будет каждый год.

— Выходит, вы тут новенькие? — спросил Олдред.

— Верно, — ответила она. — Мы прибыли из Кума.

Нетрудно было догадаться, что погнало их в дорогу.

— Должно быть, вы пострадали от викингов, так? Я видел, что творится в Куме, высадился там накануне.

Подал голос Эдгар, младший из братьев. На вид ему было лет восемнадцать, на подбородке проступали бледные и мягкие волоски, слабое подобие мужской щетины.

— Мы потеряли все. Мой отец был корабелом, но его убили. Наш запас древесины сожгли вместе с домом, инструменты пришли в негодность. Пришлось начинать жизнь заново.

Олдред с любопытством оглядел молодого человека. Красивым его не назовешь, но в его облике определенно было нечто притягательное. Беседа с чужаком его нисколько не смущала, фразы он строил правильно и мыслил, судя по всему, ясно. Монах ощутил что-то вроде влечения. Возьми себя в руки, прикрикнул он мысленно. Плотских грехов лично ему было избегать куда труднее, нежели греха чревоугодия.

— Так чем же вы занимаетесь в новой жизни?

— Скосим и продадим траву, если в ближайшие несколько дней не случится дождя, и тогда у нас наконец-то появятся деньги. Вон там, на возвышенности, зреет овес. Еще мы обзавелись поросенком и ягненком. Попробуем пережить зиму.

Крестьяне повсюду жили в такой же безысходности: никогда нельзя было сказать заранее, хватит ли урожая текущего года, чтобы дотянуть до следующего. Пожалуй, семейству Милдред удалось обустроиться получше, чем многим другим.

— Я бы сказал, что вам повезло попасть в это место.

Милдред махнула рукой.

— Поживем — увидим.

— Как вышло, что вы очутились в Дренгс-Ферри? — уточнил Олдред.

— Нас отправил сюда епископ Ширингский.

— Уинстен? — Олдред, конечно, знал епископа и был о нем невысокого мнения.

— Наш землевладелец — Дегберт Лысый, настоятель монастыря и двоюродный брат епископа.

— Вот как? — Олдред осознал, что начинает понимать порядки Дренгс-Ферри. Дегберт и Дренг были братьями, Уинстен приходился обоим двоюродным братом. В итоге сложилась этакая зловещая троица братьев-разбойников. — А Уинстен сюда вообще заглядывает?

— Приезжал вскоре после мидсоммера.

— Через две недели после мидсоммера, — добавил Эдгар.

— Вручил по ягненку каждому хозяину, — продолжала Милдред. — Нам тоже досталось.

— Какой добрый епископ, — задумчиво проговорил Олдред.

Милдред сразу уловила недосказанность.

— Ты завидуешь? Или не веришь в его доброту?

— Просто я никогда не видел, чтобы он творил добро без скрытых побуждений. Так что — да, меня не причислить к поклонникам Уинстена.