Стратегия обмана. Трилогия (СИ)

   - Я не хочу снова замуж, - твердо произнесла она, и в глазах Шеймаса проскользнул огонёк отчаяния. - Не хочу стать вдовой в третий раз. Мне нужно от тебя совсем другое.

   - Что? - с надеждой спросил он.

   - Я скажу, если ты исполнишь.

   Шеймас заёрзал в кресле, а Алистрина обвила его шею рукой, пытаясь обнажить его плечо.

   - Конечно, хорошо, - пообещал он. - Что нужно сделать?

   - А ты не боишься? Вдруг я попрошу слишком многого?

   - Я готов.

   - Тогда обещай, что никому не скажешь о том, что мы сделаем.

   - Я обещаю.

   И она воспользовалась его согласием, его неопытностью, добротой и жаждой женского тепла. Шеймас совсем не понимал, на что соглашается, да и что он мог понимать, этот мальчик, годящийся ей, семидесятилетней кровопийце, во внуки.

   Она давно носила при себе складной нож. Шеймас только вздрогнул, когда лезвие коснулось его плеча и глубоко впилось в плоть. Алистрина с жадностью прильнула к вожделенной ране. Больше месяца она ждала своего нового донора, таясь, выискивая и оценивая. Шеймас ведь сам дал согласие на всё, что угодно. Обмана нет - не так много она у него забирает.

   Три месяца жизни в районе Богсайд на Вильям-стрит тянулись однообразной нитью. Работы для Алистрины не было, и это обстоятельство выбивало её из колеи больше всего. За семьдесят лет жизни она не работала только когда была ребёнком и пока первый муж в первые годы брака противился её службе машинисткой. Теперь же безделье буквально разъедало разум. С милым покладистым Шеймасом, а вернее, его кровью, у Алистрины появилось море энергии, вот только приложить её было решительно некуда. Она искала любого повода увязаться с Шеймасом в офис ассоциации в защиту гражданских прав, лишь бы чем-нибудь там помочь - принести листовки из типографии или обзвонить активистов. Шеймас говорил Алистрине, что ему неудобно из-за того, что ассоциация не может ей заплатить. Алистрина лишь отмахивалась. По-хорошему, платить должна была она и ему. В Мюнхене с донорами она поступала именно так. Но сейчас всё её пособие уходило на уплату квартиры.

   Кроме ассоциации, Алистрина посещала ещё два комитета, в которых состояли друзья Шеймаса, и везде она предлагала свою безвозмездную помощь. В среде активистов Дерри её давно считали невестой Шеймаса, даже спрашивали, когда удастся погулять на свадьбе, даже советовали в каком пабе лучше всё организовать. Алистрина отшучивалась, Шеймас смущенно улыбался и молчал. Юноша был безнадежно в неё влюблен, а она уже давно ощущала себя фригидной старухой с мальчишечьей фигурой, потерявшей вместе со способностью к деторождению и всякое желание плотских страстей.

   На начало 1969 года в Ольстере был объявлено о проведении четырёхдневного марша в защиту гражданских прав. Шествие должно было стартовать из Белфаста 1 января и закончиться в Дерри четвёртого числа.

   Все городские активисты и сочувствующие им готовились принять такое важное, а может быть, и судьбоносное мероприятие. В людских сердцах уже теплилась надежда, что их голоса из далекого Ольстера услышат в Лондоне, что жизнь их может измениться к лучшему - для этого нужно лишь не полениться выйти из дома и вместе со всем городом сказать: "Один человек - один голос".