В тени чужих холмов [СИ]

Катрин шагнула ближе, пальцем приподняла подбородок слайв. Глазенки без очков стали еще больше и перепуганнее. Контактные линзы придавали зрачкам наркотический блеск, который странным образом гармонировал с общим духом безрассудности и безумия, исходящим от маленькой девушки.

- Гм, первый шаг, видимо, сделан, - пробормотала Катрин. – Почему не в юбке?

- Там в журналах… Я не нашла в Нью-Бридже ничего похожего, - прошептала Найни.

- Экое безвыходное положение. И что же теперь делать? – Катрин старалась добавить сарказма.

- Я могу съездить в Эдмонт. Если вы позволите…. Там много магазинов…

- В следующий раз, я желаю услышать разумные мысли сразу, а не вытягивать их клещами. Возможно, я отпущу тебя в Эдмонт. Но пока придется поговорить о твоей возмутительной провинности.

Найни беззвучно и мгновенно упала на колени.

- Нет, "провинность" - это слишком мягкое определение, - продолжала Катрин, глядя на склоненную лысую голову. – Мерзость, недостойная даже такой неодушевленной вещички, как ты. У микробов больше здравого смысла и чувства собственного достоинства. Ты мечтаешь принадлежать настоящему хозяину, и в то же время лезешь ублажать трусливого мохнатого таракана. Как это понимать?

- Я больше никогда…

- Кто разрешал открывать рот? – рявкнула Катрин. – Ты не вещь. Ты - ничто. Кому нужна безмозглая, крайне сомнительной преданности слайв? Ты блудливое, бесчестное ничто.

Найни чуть слышно всхлипывала. Руки она по-прежнему держала за спиной, и Катрин, возвышающаяся над крошечной жертвой, по-прежнему видела в основном гладкую макушку.

- У тебя единственный шанс, - процедила Катрин. – Я излишне мягкосердечна, раз вожусь с такой пылью. Включи музыку и снимай брюки. Получишь, что заслужила…

Девчонка безмолвно поднялась на ноги. Ее пошатывало. Катрин с беспокойством следила. Как бы не перестараться. Что, если расшатанная мышиная психика не выдержит? Найни с трудом справилась с дисководом компьютера. Застучали барабаны какой-то буйной рок-группы. Оригинальные, кстати, вкусы у малышки.

Девчонка сняла и аккуратно повесила брюки. Узкие бедра перечеркивали симпатичные черные трусики. Катрин с недоумением окинула взглядом худенькую, но, в общем-то, правильно сложенную фигурку. Вот дурочка закомплексованная, налегала бы на пончики да трахалась бы в свое удовольствие.

Найни по-прежнему смотрела в пол. Щеки блестели от слез. Поскольку Катрин понятия не имела что теперь нужно говорить, то просто взяла девочку за шиворот и швырнула на кровать. Даже сквозь музыку донесся треск блузки. Найни упала лицом вниз, судорожно вцепилась в подушку. Хозяйке самой пришлось сдернуть до колен новые трусики жертвы…

Катрин била девочку вдвое сложенным ружейным ремнем. Первый удар нанести оказалось довольно жутко. Потом втянулась. Воспитательница пыталась рассчитывать силу ударов. Полиамидная лента оставляла широкие красные следы на  худой попке. Найни дергалась, пыталась сучить ногами в белых носочках, тут же замирала, из всех сил стараясь не сердить Домину. Потом девочка застыла. Ноги расслабились, разошлись, покорно отдаваясь ремню. Катрин испугалась, - уж не лишилась ли мыша чувств?  Но маленькое тело начало коротко, едва заметно, двигаться, уже не считаясь с ритмом порки. Это длилось всего несколько секунд, но Катрин уловила. Черт, самый неестественный оргазм который приходилось видеть. Даже в смертельные объятия суккуба мужчины стремились из более понятных побуждений. Ремень перестал свистеть. Катрин нагнулась к жертве, глубже вдавила лицом в подушку.