Дань для криминального авторитета

— У неё во время операции была остановка сердца. К счастью, сейчас она вне опасности. Её жизненно важные органы стабильны, но состояние по-прежнему тяжелое.

— Сколько? — Я отлично понимал, что только чудо сможет спасти Лену. Мужчина молчал, только опустил голову.

— Мы наблюдаем за ней.

Елена очнулась к вечеру. Мне с трудом, но удалось встретиться с ней. А она лежала, едва дыша с помощью кислородной маски. И смотрела прямо в мои глаза. Полными слез глазами, чем душу мою выворачивала наизнанку.

Я не помню, как быстро сократил расстояние между нами и упал на колени перед ней, взял её холодную руку в свою. Согревал её.

— А-андрей? — с трудом произнесла мое имя и слезы покатились по щекам.

— Привет, — я, как и пятнадцать лет назад, целовал её руку, боясь сделать ей больно. Сердце сжималось от боли при виде её.

— Тим... — прохрипела она.

— С ним все в порядке. Не волнуйся о нем, — заверил, успокаивая её. — Ты не напрягайся и не говори ничего. Тебе нельзя.

Она, несколько раз моргнув, отвела глаза. Отведённые доктором пять минут истекали, но я понимал, что должен что-то говорить. Я не хотел думать, сможем ли мы завтра увидеться. И Елена будто знала это. Она молчала, только пыталась сжать мою руку.

— Я-а... с-скучала, — на вдохе, чем еще больше делала мне больно.

Чувство тревоги усиливалось.

— Я тоже! Я тоже скучал, Лена. По тебе, по маме и папе, — уверял, горячо шепча.

На языке вертелись тысячи вопросов. И самый главный: кто так поступил с тобой? Но понимал, не стоит сейчас на неё давить, обременять разговорами.

Но всё же меня не покидало чувство тревоги. Я чувствовал надвигающую беду. Или просто понимал.

Мы молчали, только звуки аппаратов нарушали тишину в палате. Пока они не стали еще громче, а глаза Елены медленно закрылись. Вскочив с колен, нажал на кнопку рядом с постелью, вызвав лечащего врача.

В палату вбежали сразу две медсестры и Роман Александрович. Выгнав меня и закрыв дверь, они не выходили несколько минут. Опершись спиной о холодную стену, сжал волосы, оттягивая их назад.

Мне было невыносимо больно. Я знал, черт его дери! Понимал, что шансы, что она выживет, невелики, но все же верил! И теперь в который раз сука судьба доказывала мне, что ожидание всегда боль!

Я уже без слов доктора понимал и знал — Елену не спасти. Но я не собирался так просто оставлять её убийцу в покое. И в руки полиции не сдам! Потому что лично своими голыми руками убью эту мразь! Он, кем бы ни был, за всё ответит!

— Запишите время смерти.

Как приговор, услышал слова Романа Александровича, когда одна из медсестер открыла дверь.

Я тихо скатился вниз по стене, сдерживая рвущиеся наружу крики и слезы.

Несмотря на то, что я мужчина, а мужчины не плачут, мне хотелось плакать. Душа металась в агонии, дыхание перехватывало! Больно! Очень, как никогда больно!

Я потерял её! Ту, что обещал защищать всю жизнь. Не смог.