Transformers Prime: Fury of Destiny (СИ)

— Ты же знаешь, что тебя ушатают? Скажи, что ты знаешь, —студент пытался отговорить того.

— Конечно знаю, —Бамблби снял с себя кофту и растрепал свои блондинистые волосы. — Но я не драться просто так пошёл, а доказать ей, что мы достойны лучшего. Лучший способ победить врага — сделать его своим другом. Так бы Оптимус поступил.

— Ох, ну ты точно любимчик Оптимуса, —цокнул языком.

— Он был моим наставником до открытия Универа, это ничего не значит, —помотал головой юноша. — Просто я не хочу вражды, я хочу мира. Может, мне удасться до нее достучаться.

— Ну попробуй, если черепушку свою не жалко, потому что я быстрее до тебя достучусь, чем ты, —внезапно зашла в зал и сказала Драйв, закрепляя свои локоны в пучок. — Время вышло, дорогой. Готов проиграть?

Видели все Праймы, не хотел мальчишка сражаться с девчонкой. Не только потому что это не галантно, но и просто не всегда все насилием можно решить конфликт. Сейчас перед ним стояла Спэйси с небрежным пучком, из которого выпадали легкие локоны ядовито-зеленого оттенка.

— Фанатка Metallica? —он присмотрелся на принт футболки воительницы. — Аж будет жалко бить человека, с которым у меня схожи музыкальные вкусы.

— Договоришься ты у меня, Боец, —шикнула. — На ринг. Живее.

Прошла мимо него и шибануло плечом ему в бок, а тот почему-то нагло улыбнулся, сам того не понимая. В душе все так сияло неистовым светом, что могло осветить всю планету. Он смотрел ей в спину и наблюдал за оголенной шеей. Бледная, точно дорогой мрамор, и осыпана крохотными родинками. Так и хотелось провести по ним рукой и соединить в неизвестное созвездие. Говорят, что родинки — это поцелуи космоса. Это следы от звезд, либо знаки, о которых мы и сами не ведаем. Бамблби вспомнил: в темной спальне горел ночник, повернутый колпачком к стене. Девушка склонилась над жестяной коробкой с откинутой крышкой. Матрица мерещилась на ее стеклянных зрачках. Парень не знал ее, кто она и что здесь забыла. Стоило ей повернуться в сторону сонного юноши, как растворилась перед глазами.

Они залезли на ринг и встали по оазные стороны. Казалось, что их не разделяли какие-то метра два-три, а целые километры. Такие разные, совершенно не похожи, не знают друг друга. Её глаза будто стали ярче, а аура сильнее и мрачнее, но вот лицо было все таким же — каменным. Смоускрин стоял возле эпицентра будущего боя, как тут подошли ещё пару студентов. Кто они? Неужели она позвала публику, чтобы опозорить? К лучшему другу подошли два остолопа — один с ехидной улыбкой и красными волосами, а второй высокий громила и с золотистыми глазами, которые сияли только от боевого духа вокруг.

— Ух ты! Избиваем новенького! —отметил красноволосый. — Президент, как же так?

— Хочешь вместо него встать, Нокаут? —съязвила та. — Милости просим, ты все равно раздражаешь меня больше, чем он.

— Э-эй, не, не, мне такая участь не перепала и черт с ним, зачем мне грязная одежда? И я только волосы уложил и новые кроссовки купил. Не для боя я так мучался! —Нокаут отошел назад.

Нокаут был что-то между близким ‘другом’ и ‘врагом’. Он был хоть и из фракции Десептиконов, но иногда себя вел по-Автоботски. Непонятно. В универе учились обе фракции и главное правило для них — не враждовать между собой. В новом и счастливом мире Драйв все иначе. В ее идеальной жизни он снова с ней, снова улыбается и шутит своими дурацкими шутками. Она шум в голове глушит, запрещает себе думать и анализировать. Чужое лицо не дает покоя, чужое лицо не позволяет даже руки протянуть. Президент студсовета врет себе, что счастлива. Нагло врет себе, что смогла обмануть себя. Спэйси смотрит на Бамблби и на то, как меняется его выражение лица. Он будто специально не встраивается в картинку. И она понятия не имеет, что не так, почему он не вписывается. Почему не хочет поддаваться правилам.

— Итак, кто первый атакует? Дай угадаю, ты сейчас уступишь даме, как истинный автоботский джентельмен.

Он смотрит на нее стеклянным глазами — полными серьёзности и пустоты — и оборачивается будто бы механически.

— Разве? — и голос, она уже ненавидит этот хренов голос. Он не принадлежит всем новичкам. У Би даже интонация другая. — Не помню, чтобы я был когда-то джентльменом.

Зеленые искры на кончиках пальцев собираются непроизвольно. Ей хочется со всей силы швырнуть его в стену, ей хочется ударить его, изломать как дурацкий манекен. Он всего лишь глупый манекен! Девчонка кулаки сжимает с такой силой, что ногти в кожу впиваются. Разрушительная энергия только разрушает одну ее. Бамблби рядом оказывается быстрее, чем она моргает. Подхватывает, не дает упасть. А лучше бы дал. Лучше бы не подыгрывал.

— Ты в порядке?

Она в глаза его — чужие совсем — смотрит и хмыкает.

— Мы все здесь в порядке. Не задавай глупых вопросов, и сражайся, — звучит холодно и безэмоционально. И когда она заставляет себя коснуться его руки, то искры исчезают. Охватывает конечности соперника и перекидывает тушу через себя с громким хлопом по матам. А дальше бой прошёлся будто танец. И снова прогиб. Только вот он не упал, а уперся ногами. И это было действительно удивительно, потому что после прогиба у нее все падали. Он отскакивает назад и смахивает свои блондинистые локоны и смотрит на неё с азартом.