Золотой лук. Книга I. Если герой приходит
- Автор: Олди Генри Лайон
- Серия: Ахейский цикл #6
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит». Краткое содержание книги:
В Эфире живет мальчик Гиппоной, сын Главка и внук Сизифа. Тот, кого позже узнают под именем Беллерофонта — Метателя-Убийцы. Здесь начнется его яркая, буйная, трагическая судьба, а что случится дальше — это еще лежит у богов на коленях.
Фотий, помню, все время беспокоился насчет Пиррия. Не понимал, зачем гнедого пригнали в табун. Даже строил дерзкие предположения, что это произошло без ведома басилея. Милитад жестами показывал приятелю: ты чего? Помалкивай, болван! А Фокион как-то заметил, что Главк-Лошадник способен на поступки странные, необъяснимые, порой рискованные. Зря, что ли, жрецы Афродиты Черной грозили правителю гневом их богини за то, что Главк запретил покрывать жеребцами упряжных кобылиц, которых он готовил на колесничные состязания? Наш отец упирал на потерю резвости, жрецы — на ярость богини, способной карать не хуже ее воинственных сестер и братьев. Когда отец велел выгнать жрецов вон, никто не удивился.
Сын Сизифа, понимать надо.
Так и с гнедым Пиррием — мало ли, вдруг басилей захотел проверить, не состарился ли вожак? Не пришло ли время для смены? Для правителя такие мысли вполне естественны.
Поначалу гнедой вел себя смирно. Ел, пил, валялся, справил нужду. Показал, что знаком с бичами табунщиков. Не задирался с другими конями, ходил стороной. Вожак Агрий бродил неподалеку, поглядывал. Когда убедился, что Пиррий молодчина — зубов не скалит, хвост не задирает — ушел прочь, дал новичку время познакомиться с табуном.
Через неделю вернулся.
Пиррий спал стоя. Вожак подкрался сзади, ткнул мордой в бок. Пиррий проснулся быстрей быстрого. Кони обнюхали друг дружке головы, зады, репицы хвостов. Пиррий опустил голову ниже холки, ушами вперед. Агрий отвернулся, пошел к водопою. Пиррий потащился следом: ближе, чем следовало бы, но вожак не противился. Дал напиться после себя, позволил визжать на радостях, сунул нос к куче навоза, наваленного гнедым.
Вскоре Пиррий обнаглел. Перестал уважать пространство, очерченное вожаком вокруг себя. Заработал с дюжину укусов в зад и плечи. Оба соперника отложили катышки навоза, пригласив друг друга к обнюхиванию. Агрий угрожал: прижимал уши, бил копытом оземь, задирал верхнюю губу. Шумно нюхал воздух, идущий от Пиррия. Ржал так, что с деревьев сыпались листья. Визжал и того громче, выказывая мощь легких.
Пиррий не уступал, ерепенился.
Чьи здесь кобылы? Чьи, я спрашиваю? Мои кобылы! Кто главный? Я главный! Чепуха, храпели в ответ. Дорогу молодым!
Табунщики работали бичами без устали. Разгоняли в разные стороны. Случалось, что Пиррий прекращал грызню сам, уходил без боя. Потом сердился, жеребцевал, тиранил весь табун. Держал хвост на отлете, выгибал шею, носился сломя голову, высоко поднимая ноги. Показывал: я выше! сильнее! грознее!!! Молодые жеребчики при виде Пиррия ежились, поджимали хвосты, стояли без движения. Иные беззвучно шлепали губами, вытягивали морду к гнедому: притворялись малышнёй. Впрочем, им хватало ума выказывать нижайшую, считай, детскую покорность Пиррию лишь тогда, когда свирепого Агрия не было поблизости.
Вернуть гнедого туда, откуда привели, табунщики боялись: Главк разгневается. Зря, что ли, прислал этого задиру?! Будьте вы прокляты, причуды господина!
Ворчали: жди, мол, беды! Вот, дождались.
4
Как они посмели?!
Пиррий и Агрий сцепились всерьез.
С визгом и храпом кони вставали на дыбы. Молотили соперника копытами в грудь. Пытались ухватить зубами, выдрать клок шкуры. Ни один не уступал.
Гнедой отскочил, вильнул в сторону. Разъяренный вожак кинулся следом: догоню! обойду! прижму! опрокину! Маневр Пиррия был обманом: все, чего хотел гнедой забияка, так это развернуться к сопернику крупом. Пара задних копыт, тяжких, как Гефестов молот, ахнула распаленного погоней Агрия в бок. Вожака отбросило, он едва устоял на ногах. Бешеный Пиррий лишь того и ждал: налетел вихрем, ударил грудью, желая повалить. Вожак чудом вывернулся, вцепился гнедому в шею: загрызу!
Лев, как есть лев! Казалось, на дворе весна.
Залихватский свист. Оглушительный щелчок. Еще, еще! От дальнего конца лощины, где в испуге жались кобылы и молодняк, спешили припозднившиеся табунщики. «Проморгали, — читалось на их лицах. — Тартар побери этих драчунов!» Я прочел там и кое-что про своего папу, но вслух повторить такую крамолу я бы не рискнул. На бегу Фотий с Фокионом щелкали бичами, но жеребцам их угрозы были до подхвостья! Милитад отстал — шкандыбал, кривился. Похоже, ногу подвернул.
Тащил жердь, какой не раз оттеснял коней друг от друга.
Агрий и Пиррий боролись шеями, пытаясь пригнуть голову врага к земле. Агрий высвободился, раздул ноздри, укусил Пиррия за верхнюю губу. Он уже было повалил гнедого, рассчитывая затоптать того насмерть, но гнедой с жутким визгом прянул прочь. Не останавливаясь, презирая боль в рваной губе, он засадил передними коленями в плечо вожака. Миг, и оба жеребца взвились на дыбы. Грудь-в-грудь, копыта мелькают, гривы разметаны. Бешеный оскал, пена с губ. Глаза — недозрелые гранаты: кровь пополам с белой, слепой яростью.