Усилители смысла

Пятый чуть не выронил сунутый ему инструмент. Скользкие от потных пальцев перламутровые клапана выскальзывали из захвата, и ему пришлось некультурно обхватить всей пятёрней инструмент в за узкую горловину у мундштука, другой рукой придерживая расширяющийся изгиб раструба. Сам инструмент согрелся, но изгиб ещё хранил какой-то пронзительный парализующий холодок. Словно глоток перегазированной минералки.

Пятый чувствовал себя так, будто он лапает чужую девушку, пока её аристократичный ухажёр отошёл в туалет, для храбрости хватанув дорогого шампанского из бутылки этого самого ухажёра. Пусть он так никогда не делал, но чувствовал себя именно так.

Место для инструмента в рюкзаке нашлось не сразу – это всё-таки не котелок и не палатка. Поломав голову и неудобно перекосив Второго, чтобы дотянуться до горловины рюкзака, Пятый наконец кое-как засунул изогнутую трубу в просвет неплотно свёрнутой пластиковой подстилки под спальник.

Саксофон влез до середины и там застрял. Пятый повминал его, но лишь добился того, что неудобно выпирающая шея мундштука осталась у него в руке. Он повертел его и облегчённо засунул в невидный снаружи раструб.

В облик вольношатающегося туриста обрубленная серебристая труба не вписывалась. Да и сам рюкзак потерял свою балансировку, зримо перекашивая Второго на сторону.

– Закончил? – поинтересовался Второй, после затянувшейся паузы, пока Пятый решал – затягивать ли шнуровку или пусть так и остаётся. – Тогда двинули отсюда. Долго это состояние не продержится.

Застывший мир тем временем потихоньку оттаивал, и Пятому вновь захотелось взять в руки свою модельно-станковую нестреляющую дубину в руки.

Ускоренным маршем они пересекли двор (при этом противоположный дом мгновенно нарастил себе четыре этажа, обзавёлся стеклянными стенами и какими-то выдвижными секциями между этажами, на которых застыл кто-то непонятный, но зелёный и нехороший). Выход из двора всё так же был перегорожен скоплением машин, наглухо придавленные к стене дома стреноженным тягачом с вынутым двигателем.

Миновали одноэтажную сараюшку, раздражающую своим бетонно-казённым видом, поскольку было всего лишь подсобкой, приспособленной под магазин. Но гонору имела при этом, будто была как минимум замаскированным входом в стратегическое бомбоубежище.

Не давая Пятому втянуться в разборку с обнаглевшим зданием, Второй протащил его через дорогу и засунул в непомерно большую канаву. Впрочем, вполне сухую и чистую. На данный момент.

Пятый уже понял, что здесь всё мгновенно меняется, не оставляя о предыдущем состоянии даже памяти, забрасывая человека в кусочек другого мира сразу с заточкой под местные условия. Пока порыв ветра не развеивал загнившую реальность, бросая сухую пыль в глаза.

Второй тоже спрыгнул в канаву, что успокоило Пятого – значит, их не ждёт никаких особых фокусов. Иначе бы его пустили первого – как танк на колючую проволоку, чтобы наблюдатель успел засечь огневые точки и среагировать в нужную сторону.