Здравствуй, 1985-й

Полковник Гордиевский.

Вместо печати — оттиск значка КГБ СССР.

Надо сказать, фамилию для подписи я выбрал тоже из своей тетрадки. У меня там в списке предателей — Калугин да Гордиевский. К сожалению, без инициалов, не помню. Пусть присмотрятся к гаду! Я понимал, что теток я подставлю, и хрен им потом куда выехать… лет пять, пока СССР не начнёт распадаться.

Вечером комсомольское собрание, посвящённое вчерашнему ЧП.

— Анатолий, ты как комсорг должен принять меры. Лукарь надо исключать из комсомола и гнать из школы, — рубанула Анна Дмитриевна.

— А вы личные дела смотрели? Родители там кто? — спрашиваю я.

— Папа у тебя забойщик, мамы нет, Что я должна увидеть?

— Я про Лукарь Лену, — уточняю я.

— Смотрела, ФИО там только без места работы, а что такого? — не понимает она.

— Странно да? Вроде бы статья за тунеядство есть, а родители у неё — члены партии и не работают? — навожу на мысль я.

— Что ты хочешь сказать, ну скажи! Развелось умников, — раздражённо говорит замдиректора школы.

— Они в КГБ оба, оно вам надо Лукарь исключать? Вы думаете, они не поинтересуются за что? И кто должен за порядком следить не узнают, и как следили, тоже не спросят?

Анна Дмитриевна на столь явный наезд и пошлый намёк лишь молчит и краснеет так, что кажется, сейчас из ушей пар пойдёт.

— Подумаешь, живет в Бородино каком-то, — ну а что ты предлагаешь? То окно ей разобьют, а она там пьяная и с парнем голые, то подерутся из-за неё, то вообще чуть не изнасиловали! — с истеринкой в голосе говорит Аня.

— Анна Дмитриевна, про тот случай уже было решение, а по-вчерашнему…ну проблемная девочка, красивая, избалованная, но неужели мы с вами не справимся? Я со стороны нашей первичной ячейки комсомола шефство возьму, ну не сам, например Синицкую Олю, её соседку, этим озадачим, вы беседу проведёте с Леной, чтобы всё правильно у неё в голове уложилось, но по-доброму, без скандала. Она сама жертва, в конце концов, а если у неё с психикой проблемы будут? — успешно забалтываю я Аню.

— Так и сделаем! Толя, откуда в тебе вот это? Но спасибо, я запомню, при случае помогу, — неожиданно соглашается она со мной, закусив губу. — А с Синицкой жестоко, но верно. Пусть следит, раз вызвалась.

— Инициатива имеет инициатора, — говорю я, и мы оба смеемся.

— Пойду, поговорю с Леной, — решает Аня.

— Анна Дмитриевна, завтра в Шарыпово хочу отлучиться, купить кое-что.

— Даже спрашивать не хочу что именно, но к вечеру, чтобы был, — машет рукой она и уходит.

Собрание всё-таки провели, но тональность уже была другая. Для начала Анна Дмитриевна нас похвалила, мол, работает хорошо, колхоз на нас не нарадуется, особенно отличается бригада Штыбы. Потом проехалась по мелочам. Бардак в помещении, уже неделю пол не моет никто, надо выбрать дежурных, ладно ещё сухо было, а сейчас после дождя нанесли грязи и только подмести пол уже не выйдет. Отдельно остановилась на культурно-массовых мероприятиях, опять мне думать, чем детей занять вместо дискотеки, которую она запретила. И вообще запретила гулять по деревне вечером. В этом плане она мягко пожурила Лену, и я от комитета комсомола курса предложил взять над ней шефство Синицкой. Синицкая, не ожидавшая такой подставы, была почти в истерике, но все остальные радостно проголосовали «за». А чё? Не им же поручили.