Катастрофа

Седовласый мужчина весьма преклонных лет крутил баранку и напевал веселую песенку под грохот двигателя и гусениц. Лицо его было испещрено морщинами, спина немного согнута, а руки худыми, что говорило о его солидном возрасте. Но двигался он шустро, и совсем не видно было, что ему уже под семьдесят лет. Дед Макар был доволен своим новым местом работы, на которое устроился две недели назад. Что уж говорить, ему, откровенно говоря, нравилось ездить на этом стареньком бульдозере белорусского производства. Что-то было романтическое в этом тарахтении дизельного двигателя и воздухе, пропитанном крепким запахом солярки. Он давно уже не чувствовал себя на своем месте, как сейчас. Конечно, обзор у него был небольшой, он не мог любоваться местными красотами, но эта работа очень хорошо оплачивалась. Пятнадцать лет назад, когда предприятия и службы по всему миру начали переходить на электрическую технику, его обскакал более молодой коллега, который машину чувствовал, откровенно говоря, дерьмово, зато быстро разобрался во всех этих кнопочках, рычажках и сенсорных панелях, в чем дед Макар просто плавал. И нет сделать управление бульдозером или трактором привычным, как в прошлых моделях, просто двигатель поменять, но всевозможные прогрессоры решили, что на новых машинах должно работать новое поколение.

А дед Макар? Чем он плох? Из-под ковша его старенького бульдозера с первого раза выходила более ровная поверхность, чем у коллеги на высокотехнологичной игрушке с автоматизированным выравниванием. Но всем было наплевать. Начальству нужно было осваивать бюджет, а не вскапывать поле или ровнять дорогу. А как можно подзаработать на обычном тракторе, у которого и запчасти то копеечные и все отечественного производства. Нет, на зарубежных деталях с множеством электронных компонентов можно было получить гораздо больше откатов. Вот устаревший трактор и списали, вместе с его не менее устаревшим водителем. И все бы ничего, Макар мог бы спокойно стать сторожем в каком-нибудь детском саду за три копейки, что, собственно, и произошло. А дальше можно было спокойно дожидаться пенсии. Вот только ему было горько от того, что его родня мгновенно забила болт на осколок прошлого, едва он перестал дарить им дорогие подарки. Лишь только Лизонька — его любимая внучка продолжала постоянно навещать деда, даже если он чисто физически уже не мог купить конфет или печенья к чаю. Ложкой дегтя в бочке меда беззаветной любви внучки был ее муж, который работал программистом и совсем не уважал людей физического труда, о чем постоянно напоминал старику. Лиза всегда защищала деда, потом они непременно ссорились, и Макару было неловко за то, что он создает проблемы в личной жизни внучки.