Мать-Личинка [ЛП]

Синди глубоко вошла. Консистенция изменилась с йогурта на творог. Майк потер своим членoм вверх-вниз по ее щели, прежде чем войти в ее сухую "киску". Он начал жестко таранить ее, втискивая ее лицо в "киску" и задницу Осени. Ад должен быть таким. Ноздри Синди были прижаты к заднице Осени, а ее губы ритмично шлепали по грибковой пизде.

- Стоните, как будто вам обоим это действительно нравится, - приказал Майк. Осень издала хорошо отрепетированный стон порнозвезды, в то время, как Синди больше походила на умирающую. - А теперь проверка на прочность...

Майк оторвался от Синди. Ее влагалище вздрогнуло от облегчения.

Синди села, взяла край одной из простыней и вытерла лицо. Осень порылась в сумочке и нашла зажигалку и пачку сигарет. Она закурила, глубоко затянулась и плюхнулась обратно на кровать в клубах дыма. Синди отвернулась, испытывая отвращение к себе - "киска" Осени была блестящей, почти новой.

- Ты сегодня не ходила в туалет, как я тебе говорил? - спросил Майк.

Осень хмыкнула в ответ.

Синди не нравилось, к чему все это клонится. Водные виды спорта[19] были отвратительны.

- И ты приняла таблетку?

Какую ещё, на хуй, таблетку? - подумала Синди. - Mочегонное средство, чтобы она много писала?

- Йип, час назад, как ты и сказал.

- У Осени есть для тебя горячие пельмешки, Синди. Ложись снова детка.

- Что я тебе такого сделала, чтобы заслужить это, Майк?

Лицо Майка покраснело, и он закричал:

- Ты приходила на работу каждый день в своих маленьких нарядах шлюхи и игнорировала мой флирт. А потом я нахожу, что ты трахаешься с мертвым парнем, когда могла бы заполучить меня. Мы были бы отличной парой, Синди.

- Я... я понятия не имела, что ты так ко мне относишься, Майк. Но, разве ты не женат?

- Да, раз в месяц при выключенном свете. И я должен умолять даже об этом. Больше нет, я не буду играть в ее сраные игры, унижаться. Вы, сучки, можете вместо этого играть в мои игры. А теперь ешь дерьмо, Синди.

Осень восприняла это как намек, чтобы присесть на корточки над запрокинутым лицом Синди. Синди смотрела в подмигивающий анус Осени, напрягаясь и молясь тем богам, которые регулировали кишечник людей, чтобы у Осени не было никаких пельмешeк в духовке. Но они были. Боги не слушали её. Синди в зачарованном ужасе смотрела, как испражняется Осень. Она посмотрела на Майка. Он что, шутит? Неужели он действительно хотел, чтобы она это сделала? Ответ был утвердительным. Его глаза сверкали, как у ребенка в Pождественское утро. Ебанутый, больной ублюдок.

- Открой рот, - выдохнул он.

Она послушалась и стала ждать.

Теперь в любую секунду. Синди сосчитала: раз, два (теперь она чувствовала запах), три, четыре...

Шлёп!

Oна вздрогнула. Какашка приземлилась ей на щеку и растянулась, как рептилия, от глаза до уголка рта. Вторая упала ей на лоб. Это было похоже на странную повязку на голове. Она зачерпнула немного языком и сунула в рот, чтобы пожевать. Говно было теплым мягким и прилипало к ее зубам, как арахисовое масло. Ее рот узнал форму и текстуру кукурузного зерна. Ну, все... Она оттолкнула Осень и успела просунуть голову между ног, прежде чем горячая струя рвоты выплеснулась на ковер.