![Японские народные сказки: Десять вечеров [с иллюстрациями] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/4/3/5/8/yaponskie-narodnye-skazki-desyat-vecherov-s-illyustraciyami-download.jpg)
Японские народные сказки: Десять вечеров [с иллюстрациями]
- Автор: неизвестен Автор
- Год: 1991
- Язык: русский
- Год: «Художественная литература»
- ISBN: 5-280-01829-5
- Переводчик: Вера Николаевна Маркова
- Жанр: Древневосточная литература
Электронная книга - «Японские народные сказки: Десять вечеров [с иллюстрациями]». Краткое содержание книги:
Перевод, составление, предисловие и комментарии В. Марковой.
Оформление художника Г. Клодта.
Делать нечего. Нехотя отпер старик дверь третьей кладовой. И вдруг оттуда рекой хлынули золотые монеты. Все даже зажмурились — так ярко они сверкали.
Смотрят гости, и от удивления никто слова вымолвить не может. Тут старший сын говорит им:
— Берите все по горсти золота, прошу вас, не стесняйтесь! Там еще много останется! А после пойдемте к нам пировать!
Сели гости пировать. Старший сын налил всем чудесного вина, и — пошло веселье!
— Все хорошо, одно только жаль! — сетует отец. — Уж очень я стар! Не то сплясал бы на радостях!
— Сейчас я помогу тебе найти твои молодые ноги, — сказал старший сын и ударил раз-другой старика по спине метелкой.
— Что ты делаешь, непочтительный сын! — удивились гости. Только смотрят: старик отец из седого стал черноволосым бодрым мужчиной — больше тридцати лет никак не дашь! Вскочил он и заплясал. Тут все старики и старухи давай просить, чтобы их тоже метелкой постегали. Дряхлая бабушка и та помолодела. Вслух она поблагодарила, но про себя ворчала:
— Пожалел внучек метлы! Мог бы сделать меня и еще помоложе, чтобы выглядела я лет на двадцать, или, того лучше, на семнадцать.
Все пустились в пляс, только бабушка не стала плясать, куда-то исчезла. Наконец хватились ее, начали искать: глядь, а от метлы одни изломанные прутья остались! Лежит рядом на полу пустой бабушкин халат, а в одном его широком рукаве барахтается грудной младенец, плачем заливается.
Делать нечего, пришлось внукам нянчить собственную бабушку. А метла так и пропала. Вот почему теперь старики больше не молодеют.
Красавица на портрете
Много лет тому назад жил в одной деревне человек недальнего ума по имени Гомбэй. Исполнилось ему тридцать лет, перевалило за сорок, а он все еще в холостых ходил. Девушки только подсмеивались над его простотой.
Вдруг однажды под вечер пришла в его кривую лачужку незнакомая красавица и просит:
— Будь милостив, приюти меня под твоей крышей хоть на одну ночь.
Изумился Гомбэй, но охотно принял гостью. Сели они ужинать, а как поужинали, девушка просит снова:
— Вижу я, живешь ты один. И я одинока. Возьми меня в жены.
Обомлел от счастья Гомбэй.
С той самой поры он так полюбил свою молодую жену, что никакая работа у него больше не ладилась. Начнет плести соломенные сандалии, а сам с жены глаз не сводит. Плетет-плетет и не заметит, что вышли они у него величиной с корыто, обуть нельзя. Станет мастерить соломенный плащ, а сам все на жену глядит. И выйдет у него плащ, как на великана, надеть нельзя.
Пойдет Гомбэй работать в поле — и тут у него работа не спорится. Ударит мотыгой раз, ударит другой — и бежит поглядеть на жену. Вскопает одну борозду — и скорей домой: «Жена, где ты?» Наглядится на нее вдосталь и снова берется за мотыгу.
Увидела красавица, что не идет у Гомбэя дело. Отправилась она в город и заказала художнику свой портрет.
— Смотри, как похоже, — сказала она мужу. — Повесь этот портрет возле поля на ветке шелковичного дерева и любуйся сколько душе угодно.
Перестал Гомбэй то и дело прибегать с поля домой. Взглянет на портрет, а лицо жены улыбается на нем как живое. Налюбуется Гомбэй — и снова за мотыгу. Так до вечера и трудится.
По вот однажды налетел сильный ветер, сорвал портрет с ветки и унес в самые небеса. Плача, воротился Гомбэй домой и рассказал жене о своем горе.
Жена стала его утешать:
— Не печалься! Я велю художнику сделать другой портрет, еще лучше прежнего.
Долго портрет кружился в небе, как сухой листок, и наконец упал на землю в саду князя. Увидел князь красавицу на портрете и захотел во что бы то ни стало добыть ее себе в жены.
— Есть, значит, на свете такая красавица, раз с нее портрет нарисован.
И приказал своим кэраям:
— Разыщите ее непременно! И приведите ко мне во дворец волей или неволей.
Стали княжеские кэраи рыскать по соседним деревням и всем встречным портрет показывать:
— Не видали ли вы такой женщины?
В одной деревне говорят: «Не видели», в другой отвечают: «Не знаем!»
Наконец дошли кэраи до того селения, где жил Гомбэй.
Посмотрели на портрет крестьяне и сразу признали:
— A-а, да ведь это хозяюшка Гомбэй-дона[47]. Она самая!
Пошли кэраи к нему в лачужку. Смотрят, а там красавица, точь-в-точь такая, как на портрете.
— По княжескому повелению мы должны отвести но дворец эту женщину, — сказали кэраи.
Начал их молить Гомбэй:
— Сжальтесь! Помилосердствуйте!
Но они и слушать его не стали. Потащили жену из дому силой. Гомбэй так плакал, что слезы у него ручьями текли. Жена его тоже плакала, но, покидая дом, успела шепнуть мужу:
47
Дон — вежливая приставка к имени (в крестьянской речи).