Расплата. Яростное безумие

— Только что… Вы же сами сделали вывод из наших с вами общих умозаключений.

Он был прав. Вывод напрашивался сам собой.

— Поэтому я первым же делом поехал к Ларисе и предложил ей дать мне на хранение ценности. Мы с вами тогда как раз встретились. Она отказалась. И тогда я заподозрил, что с вещами она расставаться не хочет, — продолжил свои рассуждения Боря.

Но тут я вспомнил наш с Ларисой разговор накануне.

— Но она сказала мне, что вещи продал сам Вася за несколько дней до гибели, — сказал я.

Боря наклонил голову вперед и посмотрел на меня исподлобья. Он был мрачен и таким образом давал мне понять абсурдность моих слов.

— Как можно в это поверить? — сказал он. — Продать такие вещи, как та икона и коллекция бронзовых печаток, — это событие. К нему человек готовится долго, он созревает. И во всяком случае сообщает об этом ближайшему другу. Кроме того, это быстро сделать вообще невозможно ввиду большой ценности вещей. То есть мгновенно найти покупателя просто мало вероятно.

— Но Вася мог сделать это быстро, — сказал я. — У него же были большие связи.

— Конечно, — кивнул согласно Боря. — Как и у меня… То есть я узнал бы об этом через полчаса… Никто же до сих пор ничего об этих вещах не знает. Где они?

— А как вы думаете?

— Я не знаю, — признался Боря. — Скорее всего, они у Ларисы. Она, вероятно, пожалела отдавать эти вещи. Решила, что мужчины у нее в жизни еще могут быть, а такие ценности — вряд ли. Так что я не исключаю, что вещи у нее…

— А Вася в могиле, — заключил я.

— Именно, — произнес Боря. — Ценности у жены, а муж — в могиле. Вот ведь какой каламбур получился.

Я подумал, все взвесил.

— Нет, — наконец сказал я. — Это вряд ли… Она сегодня попросила у меня денег взаймы. Триста тысяч. Человек, у которого оказались такие ценности в руках, триста тысяч просить в долг не будет. Тем более, у меня.

— Для отвода глаз, — предположил Боря.

— Сомнительно, — ответил я. — Ей это было неприятно. Я имею в виду — просить у меня. Не такие у нас с ней отношения.

— Кстати, а вы не спросили у нее в ответ, где же деньги?

— Какие деньги? — не понял я.

— Ну, те, которые якобы получил Вася, якобы продав ценности… Она же сказала вам, что Вася незадолго до гибели продал икону и коллекцию. Так где же деньги, вы спрашивали?

— Спрашивал, — ответил я.

— И что же?

— И ничего. Она сказала, что не знает этого.

— Забавно, — сказал Боря и, встав, опять начал ходить по комнате. Потом остановился и спросил меня: — Вам налить еще чаю?

Я отказался. Тогда Боря покружил еще немного и произнес:

— Как вы относитесь к путешествиям? — При этом он не улыбался, а напряженно смотрел на меня остановившимися глазами, глубоко спрятанными в глазницы.

— Путешествиям? — удивился я. — А вы что, хотите пригласить меня в путешествие? Самое время, как мне кажется.

При этом я сразу же привычно оценил обстановку. Боря — одинокий мужчина. Не женатый, и следов пребывания женщины я в комнате не обнаруживаю. Значит, может оказаться «голубым»… А это, в свою очередь, означает, что нужно не расслабляться и быть осторожным. Как поется в современной бардовской песенке: