Мы странно встретились
- Автор: Дробина Анастасия Вячеславовна
- Серия: Грешные сестры #1
- Год: 2008
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-699-27685-1
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Мы странно встретились». Краткое содержание книги:
— Ну, зеленые ноги, кто следушший?
К удивлению Владимира, желающие нашлись — и через минуту точно так же были разбросаны по двору, а Северьян при этом даже не вспотел. Двор наполнился сдавленными ругательствами и жалобами: «Чуть ногу, цыган проклятый, не оторвал…», «Мало мы тебя таскали…».
— Кому мало, просим еще! — откровенно издевался Северьян, стоя посреди двора на широко расставленных ногах и поглядывая на поверженных. И развернулся всем телом, услышав раздавшийся со стороны дома тяжелый голос.
— А меня тоже уложить смогешь?
Владимир повернулся и увидел Мартемьянова. Видимо, он недавно вернулся из магазина и был еще в поддевке и сапогах, до голенищ покрытых пылью. Северьян смерил взглядом его массивную кряжистую фигуру и с явным сожалением сказал:
— Вас не стану. Мы тоже соображение имеем.
Мартемьянов хмыкнул, но ничего не сказал и, взглянув на Владимира, сделал чуть заметное движение головой: идем, мол.
В верхней горнице Мартемьянов сбросил поддевку и с явным облегчением потянулся. Жестом предложил Владимиру садиться, и тот опустился на одну из тяжелых табуреток у стола.
— Чаю хочешь? Или водки? — сквозь зевок поинтересовался хозяин.
— Спасибо, — коротко отказался Владимир, не сводя глаз с Мартемьянова. До сих пор тот ни разу не изъявил желания поговорить с ним, и Владимир чувствовал, что это неспроста. Мартемьянов стянул сапоги, с наслаждением пошевелил освобожденными пальцами, прошелся босиком по горнице. Спросил, будто ни к кому не обращаясь:
— Тиятр ваш уехал, знаешь? Будто в Калугу.
Владимир кивнул.
— За ним следом подаваться будете?
Владимир пожал плечами.
— Если отпустишь, Федор Пантелеевич.
— Не отпущу, — серьезно сказал купец, останавливаясь прямо перед Владимиром и в упор посмотрев своими черными, без блеска, глазами из-под тяжелых век. — Сам видишь, молодцам моим до твоего вора далеко еще.
— Этому надо довольно долго учиться, — сдержанно возразил Владимир. — Неделя — очень небольшой срок.
— Тебе лучше знать. Только у нас с тобой уговор был — пока не выучатся. Помнишь?
— Помню.
— А раз помнишь, то и не знаю я, что делать с вами, — озабоченно сказал Мартемьянов, вновь принимаясь ходить по горнице. — Время-то идет, ехать мне надо. К Макарию. Я так думаю, Владимир Дмитрич, что я вас с собой заберу. И тебя, и Северьяна твоего. Вы мне в пути и охрана хорошая будете, и медведят моих доучите с божьей помощью. Ну, согласен, что ли? А на обратном пути в Калугу проедемся, у меня фабрика там, я тебя в твой тиятр и возверну.
— Я тебе, Федор Пантелеевич, слово давал, — сказал Владимир, вставая. — Стало быть, можешь и согласия не спрашивать. Поедем.
И, не дожидаясь, что ответит Мартемьянов, быстро вышел из горницы.
На другое утро еще до рассвета длинный обоз из двадцати телег пополз по серым в предрассветных сумерках улицам Костромы к большаку. Заспанные возчики дремали на мешках, клонясь шапками к коленям, тихо всхрапывали лошади, приминая копытами влажную от росы дорожную пыль. Позади обоза бежал небольшой табун лошадей. Северьян спал на возе с солью, закрыв лицо шапкой. Владимир рядом ехал верхом и не моргая смотрел на широкую спину Мартемьянова, едущего чуть впереди на высоком и сильном чагравом жеребце — том самом, на которого польстился, на свою голову, Северьян. Багровый край встающего из-за утесов Волги солнца играл на крупах лошадей и задках телег. Впереди уже была видна большая дорога к Макарьевскому монастырю.
Глава 3
Катерина. Приют
Октябрь в Москве выдался мокрый и промозглый. Большой запущенный сад вокруг Мартыновского приюта для девочек весь шумел от ветра, гоняющего между кленами и вязами мокрые листья. С неба, покрытого тяжелыми тучами, непрерывно лил дождь, копыта извозчичьих лошадей чмокали по грязи и лужам, на крышах церквей неподвижно сидели взъерошенные, мокрые галки. Сам приют — серое здание без украшений за глухим забором — казался от этой погоды еще более неприветливым и мрачным. В парке никого не было: в этот час в классах шли занятия. Учились здесь немногому: грамоте, арифметике, закону Божьему и церковному пению. Эти знания никак не аттестовывались, и в классах даже не выставлялись отметки, поскольку Мартыновское заведение считалось ремесленным и гораздо больше времени и внимания здесь уделялось шитью, вязанию и вышиванию. Здесь содержались девочки от семи до семнадцати лет, в основном из низших сословий — деревенские сироты, дочери обанкротившихся купцов и фабричных рабочих. Пределом их желаний после выхода из приюта было найти хорошее место белошвейки или горничной, и некоторых из них, наиболее способных, начальница приюта пристраивала со своими рекомендациями.