Судьба и свобода (СИ)

— Я рад, что ты жива и относительно здорова после всего, — тихо сказал он ей. — Мы с мужем разобрались с последствиями действий отца.

Дарья, так звали мать Тони, испуганно вздрогнула, когда Тони сказал об отце — ее бывшем муже.

Она посмотрела на Алекса. Что ж, после всего, неудивительно, что сын оказался геем. Хорошо, что еще только этим отделался. Выглядел он явно прилично, его избранник тоже.

— Я тебя не брошу, — сказал матери Тони.

Та опять заплакала, вспоминая, как оставила его еще несовершеннолетним.

— Мне ничего не нужно, — пробормотала она.

— Ага, — тихо сказал Тони, осматривая совсем бюджетное жилье.

Они пошли в город, сидели в кафе и говорили обо всем, что происходило с ними за то время, пока они не виделись.

Алекс заметил, что их ученики, будто их магнитом тянуло к магам, подошли к ним. Тони представил всех друг другу. Адриан увел Фила и Марка еще погулять, замечая, что они явно лишние.

Они еще долго общались, а затем гуляли по узким улочкам старого города. И Дарья, и Тони все же повеселели к окончанию прогулки.

«Все хорошо, что хорошо заканчивается, хотя бы для некоторых», — думал Алекс.

— Можно я вашу кошку буду брать, когда вы уезжать куда-то будете? — тихо спросила Дарья.

Тони посмотрел на нее, на Алекса, на мнущихся неподалеку учеников. Тех явно тянуло к учителям. Они горящими глазами смотрели на магов и ждали новых чудес.

— Конечно можно, — вздохнул он, затем задумчиво почесал затылок и продолжил, — только собаки в этом всем не хватает…

Созерцатель увидел, как загорелись глаза и у Алекса.

— И рыбок, — шепнул охотник.

— А когда нам уехать понадобится, маме отвозить будешь? — ехидно поинтересовался Тони.

Алекс оглянулся. Стал так, чтоб то, что он делает, не видел никто, кроме Тони, ухмыльнулся, показал язык Тони и сказал:

— Бе-бе-бе!

Тони ничего не ответил, только улыбнулся. Эта улыбка была хорошо знакома охотнику. Страшная месть неминуема.

Алекс посмотрел на часы. Пришло время ехать обратно. Ученики вежливо стояли неподалеку и ждали, пока Тони и Алекс попрощаются с Дарьей.

***

А затем Фил подошел к Тони и спросил:

— Тони, а ты нас покатаешь? Ну… Так, как вез, когда мы к Эйлин ехали.

Тони посмотрел на Фила и ответил:

— Нет. Я тогда быстро ехал, потому что нам нужно было успеть к назначенному времени. А обычно я езжу спокойно.

Тони заметил, как лицо у Фила разочарованно вытянулось. Созерцатель улыбнулся, показал на Алекса и с ехидством, знакомым только охотнику, сказал:

— Вот он покатает.

Алекс аж чуть воздух ртом хватать не начал от такой классической мелкой пакости. Он изо всех сил старался не ответить так, как ответил бы, не будь никого рядом. А Тони, этот несносный Тони ухмылялся и по его губам явственно читалось: «Бе-бе-бе».

Они отвозили учеников в гостиницу — завтра те уезжали.

«Я тебе покажу бе-бе-бе, — подумал охотник, — ты у нас скорость не любишь»…

— Ну наконец-то они все закопали, — пробормотал Алекс, когда знаки ремонта дорог закончились.

И нажал на педаль газа.

Адриан, которого Фил и Марк бесцеремонно запихали в середину, а сами уселись по бокам глазеть в окна, ненароком глянул на спидометр, который ему было видно лучше всех. Ему очень захотелось завизжать, выматериться и закричать: «Выпустите меня из этого черного чудовища». Но это было бы как-то совсем несолидно. Он втихаря перекрестился и надеялся, что до гостиницы они доедут. Выйдя из машины не блеванул, что не могло не порадовать.

***

— Мне все понравилось, — тихо сказал Тони, когда они попрощались с учениками и сели в машину. — Спасибо, Ал! Я так по этому скучал, — шепнул он.

Алекс смотрел на светящегося от счастья Тони.

— Ты ж мне всегда рассказывал, как ты не любишь быстрой езды, тошнил и занудствовал?! Ты… Ты меня развел!

Тони поцеловал мужа и улыбнулся:

— Не удержался.

Алекс только носом шмыгнул.

— Обещаю ночью загладить свою вину, сердце мое, — шепнул созерцатель.

— Я же нездоров, — буркнул охотник.

— Насколько я вижу, ты все же немного восстановился, — внимательно осматривая мужа, сказал Тони.

— Надеюсь, — вздохнул Алекс.

Тони увидел, что глаза у охотника, зеленые глаза, в которые он был готов смотреть вечно, загорелись, Алекс даже открыл рот…

— Нет! — сказал Тони.

— «Все вкусное съедят», — буркнул Алекс.

— Нет! Ал, ты забыл, кто с нами увидеться приходил? Ольховый Король с духом гор заявились не ради того, чтоб на твои прекрасные зеленые глаза полюбоваться! Боюсь, что нас ждет работа, много работы. И тебя тоже. На всех хватит.

Алекс вздохнул. Муж был прав. Этот несносный, вреднющий всезнайка, в глазах которого он готов был тонуть до конца своих дней.

***

— Родной мой, — шепнул Алекс Тони, ласкаясь с ним в душе.

Тони обнимал мужа, целовал его и плакал, радуясь тому, что как и двенадцать лет назад, струи воды скрывают его слезы. Он ощущал соленую воду и целовал, целовал, целовал, отдавая все лучшее, что у него было — свою любовь.

— Я почему-то вспоминаю сейчас нашу первую ночь, — тихо сказал Алекс.