Китай в средневековом мире. Взгляд из всемирной истории

Империя Тан сумела сохранить древнюю государственную традицию. Такими же были две другие империи — Византия и Сасанидский Иран. Порожденные разными цивилизациями, они обладали и общими чертами — власть императора носила сакральный характер, культурно-религиозное единство обеспечивало целостность империи. Соединение государства и церкви было основой власти Сасанидов и лишь укрепилось в период халифата Аббасидов, сменившего персидскую державу. В Византии идеалом отношений императора и церкви была симфония. В Китае же фигура императора считалась божественной — владея «мандатом Неба», «сын Неба» служил залогом поддержания миропорядка. Но в империи Тан конфуцианство, будучи официальной государственной доктриной, вынуждено было сосуществовать с буддизмом и даосизмом, которые временами пользовались особым покровительством власти, но при этом брались под жесткий контроль. При необходимости императоры могли прибегать к конфискации монастырских земель и иных богатств, сокращать численность монахов. В Китае такие гонения на буддизм происходили в 712–756 гг. и в 840–846 гг. Любопытно, что эти даты почти совпадают с двумя этапами иконоборчества в Византии при императорах Льве III (717–741) и Феофиле (829–842), выступивших против пышности культа и отбиравших монастырские богатства. На слишком богатых и влиятельных зороастрийских священнослужителей-мобедов также мог обрушиться гнев Сасанидов.

В трех империях создаются обширные правовые своды — Кодекс Юстиниана, сасанидский Сборник тысячи судебных решений и Кодекс законов Тай-цзуна, определившие последующую законодательную традицию.

Сталкиваясь с сильными противниками — аварами, булгарами, хазарами, эфталитами, тюрками, уйгурами, тибетцами, — все три империи испытали на себе еще и грозную силу арабских воинов. Иногда удавалось использовать одних врагов против других, но порой империи терпели страшные поражения, и тогда выживать им помогали сильные бюрократические традиции. Пример Китая в этом отношении неподражаем, но роль и византийской, и персидской бюрократии также трудно переоценить. Сасанидские дабиры («писцы») создали такую административную традицию, что даже после арабского завоевания, коренным образом изменившего облик Ирана, персидская бюрократическая традиция возродилась и расцвела при халифате Аббасидов, став залогом будущего восстановления цивилизационной идентичности Персии.

Чиновники были носителями особой культуры, они осознавали себя хранителями государственного начала и опирались на корпоративную солидарность, что помогало им сохранять имперскую традицию в самых трудных условиях.

Однако, служа скорее империи, чем конкретному правителю, они нередко полагали, что лучше императора знают, в чем благо государства. Императоры же зачастую нуждались в преданных и при этом не слишком щепетильных исполнителях. Такими людьми были евнухи, игравшие важную роль не только при дворах обладавших гаремами китайских императоров, шахиншахов и халифов, но и при византийских василевсах.