Буря настигнет

Я написала строгий кожаный костюм — обтягивающие куртку и штаны — с шипами и заклепками. Волосы немного удлинились и закрутились в безупречный пучок. Линзы появились янтарные, добавилась черная маскарадная маска — без перьев, но с вкраплениями стразов. На губы — персиковая помада. На запястье — усыпляющие лейкопластыри.

Я его уничтожу! Нет, не убью. Вырежу из памяти. Возможно, сейчас он развлекается с очередной пассией — пассиями — на вечеринке. Но если он дома — ему не повезет.

Внутри меня вулкан вот-вот извергнется. Келлан не заслужил переживать выброс огненной лавы, а Ирий заслужил.

На крышу я выбралась в тапочках и под сумасшедшей метелью нарисовала массивные ботинки. Адреналин дико бурлил в венах, когда складывала руки в символ скорости.

Вынесло меня в прихожую. Тихо и темно, как в гробу. Только мигала лампочка сигнализации и светились неоном очертания выключателя. Черт подери, Ирий не дома. Конечно, чего ему здесь быть в два часа ночи?

Я повернула колесико выключателя, свет мягко полился из потолочных ламп. Ключи блеснули на полке. Значит, он дома? Спит?

Повезло! Скопирую информацию с его смартфона! Который он ночью держит наверняка, как большинство, у кровати. Я перерисовала ботинки в милые розовые носочки и, крадучись, пошла к спальне, в противоположную сторону от гостиной. Как громко чертыхался Ирий, собирая неделю назад пылесосом пух с пола и дивана?

Я сглотнула смешок и мягко надавила на полотно двери. Тусклый свет от ламп в коридоре нырнул в проем. Черт! Я вернулась и выкрутила выключатель. Придется идти обратно на ощупь.

Благо, всего пять шагов. Я ни во что не врезалась, ибо скользила рукой по стене, пока не нащупала проем. Дверь тихо поддалась ладони. В спальне на тумбочке пульсировал светодиод, мелкими вспышками разгоняя мрак. Возможно, огонек от смартфона.

В звенящей тишине слышалось глубокое дыхание. Мой пульс, казалось, грохотал громче барабанов. Я вытерла вспотевшие ладони о бедра и силой воли толкнула себя вперед, к тумбочке, на ходу вынимая из тайника на запястье лейкопластырь. Глаза привыкали к темноте. Светодиод, мигая, отражался в бутылке с водой и выхватывал силуэт Ирия. Тот лежал на спине, прикрывшись одеялом по пояс, заложил одну руку за голову и засунул под подушку, а вторую — уложил вдоль тела, пальцы сжал в кулак. Правая половина кровати пустовала. И манила.

Лечь бы рядом, коснуться подушечками теплой кожи и провести плавные линии от шеи, по ключице, груди, задевая маленький сосок, пересчитать кубики на прессе и заглянуть под одеяло.

Я еще не прикоснулась, но уже пылала.

Разбудить бы его ласковым поцелуем, прижаться к губам. Пусть запах мужского тела окутает и опьянит.

Я невольно закусила щеку до боли. Лейкопластырь в руке подрагивал. Зачем приперлась? Чтобы облизывать похотливым взглядом мускулы Ирия? Чтобы по-черному завидовать девушке, что последней ночевала с ним? Чтобы издеваться над собой, сдерживаясь изо всех сил?