Как падающий снег [litres][Wie fallender Schnee]

– Тебе же нравятся Софи и доктор Эриксон?

– Конечно.

– Они люди. Почему же?

Кассиан пожал плечами.

– Они хорошие и добрые. Они одни из нас. Уважают нас, к тому же доктор Эриксон – посвященный. Он сдал экзамены, ему я могу доверять.

– Какие экзамены? Если мне нужно будет делать что-то подобное, то забудьте. Я отвратительно сдаю экзамены.

С губ Кассиана сорвался ехидный смех.

– Как будто кому-то в голову могла прийти мысль сделать из тебя посвященную.

Он хотя бы раз был ко мне дружелюбно настроен? Почему я вообще это допустила?

– Вот и мне интересно, Элиза, – Квирин влез между нами.

– Рада тебя видеть, – поздоровалась я, сделав ударение на слове «видеть». Не особо деликатно с моей стороны, но мне было все равно.

– А какие еще существа бывают? Будь так любезен, расскажи мне. Мистер Таинственность снова напустил туман.

– Ладно, – Квирин поднял маленькую волосатую руку и начал перечислять. – Есть эльфы, которые считают, что они величайший народ на всем белом свете.

Кассиан обиделся и, вскочив, побежал вниз по лестнице.

Квирина это ничуть не смутило.

– Есть мы, тролли, – мы величайший народ на всем белом свете, – он подмигнул мне, и я ухмыльнулась. – Еще есть волшебники, вампиры, феи, фавны, шелликоты, кентавры и куча других. Многие народы уже вымерли, другие, вроде волшебников и вампиров, смешались с людьми. Их от вас почти не отличишь. Еще не так давно среди вас было полно эльфов, но вся эта история перевернула все с ног на голову.

Я глядела на Квирина, открыв рот.

– Ты же шутишь. Издеваешься надо мной? В смысле, вампиры? Кровососы?

Я схватилась за шею.

– Пить кровь людей строго запрещено.

Я не понимала, шутит он сейчас или говорит всерьез.

– Ты бы для них все равно была неинтересна, слишком бледная, – сказал Квирин с наглой ухмылочкой.

– Очень смешно. А у троллей пить кровь тоже запрещено, или ты для них слишком волосатый?

Я не виновата, что остаюсь такой бледной, сколько бы ни торчала на солнце. К тому же я бы предпочла, чтобы меня называли «светлокожей». Если честно, тогда я представляла себя даже красивой.

Кассиан протопал вверх по лестнице, как разъяренный бык.

– Кажется, ему надо выместить на ком-то злость, – заметил Квирин. – Пойду-ка я, пожалуй.

– Трус, – прошептала я с улыбкой. Затем закрыла глаза и подставила лицо солнышку, пока Кассиан не сел рядом со мной.

– Я не знаю, почему Рубин забрал шар с собой, – без всякого перехода продолжил наш разговор эльф. – Со мной он об этом не говорил, считал Рэйвен невиновной.

Я решила сыграть по правилам.

– Почему? Я думала, ее вина была доказана.

– Была. Как я говорил, были доказательства. Но магическое зеркало не могло распознать ложь в ее словах. Мы все были сбиты с толку. Суд разделился: некоторые считали, что Рэйвен невиновна, другие – что виновна. В итоге Ларимар, как верховная жрица, вынесла приговор, и он гласил: изгнание.

Как невероятно практично, подумала я про себя. Кассиан не позволил прервать себя.