На крючке ярости

— Анри, ради Бога, — Альберт глубоко вздохнул и, скользнув ладонью по своим волосам, покачал головой, — Ругаться с утра пораньше — откуда у тебя эта привычка, мальчик? Или этому учат в Сорбонне?

Анри ощутимо смутился и хотел, было, что-то сказать, как-то извиниться перед дедом, но тот повелительным жестом прервал его.

— Теперь слушай. Твое предвидение, быть может, и не лжет, хотя сам я ничего подобного не видел. Напротив — я видел, и вижу по сию пору опасность, угрожающую вам, остающимся здесь, опасность, которой, увы, мы не сможем помешать. Опасность, с которой вы должны будете справиться самостоятельно, с которой ты должен будешь справиться, мальчик мой. Поэтому постарайся взять себя в руки. В последнее время ты разбит, ты постоянно опасаешься Чеслава и, поверь, это заметно не только мне. Постарайся обуздать свой страх, Анри! Если ты боишься — битва уже наполовину проиграна. Вспомни, на что ты способен, вспомни, сколько ты учился, признай сам себя действительно достойным магом! Да, Чеслав силен, очень силен и очень опасен. Но, Анри… — мужчина протянул руку и мягко сжал пальцы внука, — Ты не должен его бояться. Вспомни — он ослаблен, сейчас он даже не способен обращаться и, хоть и возвращает себе силы, они все еще не столь велики, как прежде. Если есть шанс одолеть его, то именно сейчас! А ты, мой мальчик, мой маленький ученик, ты в свои годы уже практически равен по силе мне, и это что-нибудь да значит. Я не призываю тебя выступать в одиночку против Чеслава — а зная твою горячую голову, вполне могу предположить, что ты именно так и подумал, — но я призываю тебя не бояться его. Уверен, в битве один на один ты бы сумел его одолеть.

Парень неловко пожал плечами. Доселе ему, говоря откровенно, еще не доводилось выходить против кого-то один на один, не считая тренировочных сражений с дедом и дядей Луи, и такого опасного врага он встретил впервые. Впервые кто-то вдруг начал угрожать его жизни, впервые родственники, которые всегда защищали его, не смогли оказать помощь… И сейчас они собирались отправиться в далекий, скорее всего, опасный путь, а он должен был смиренно ждать их возвращения, находясь под опекой отца и нескольких сильных магов. Он сам себе казался тяжело больным, и уже начинал привыкать к этому состоянию.

Альберт угадал его мысли.

— Ты взрослый парень, Анри, — говорил великий маг негромко, но очень внушительно, — Тебе негоже уже прятаться за родителей, тебе пора выходить на собственную дорогу. Возможно, мы совершили ошибку, постоянно оберегая и защищая тебя, возможно, тебе бы следовало узнать об этом мире больше… — он вздохнул и слегка махнул рукой, — Ну, да неважно. Я знаю, что это не происходит за один миг — ты привык, что у тебя за спиной всегда кто-то есть, привык чувствовать себя защищенным. Но сейчас пришло время тебе, наконец, осознать свою силу. Анри, нам больше нет нужды защищать тебя… это ты должен защищать нас.

Молодой наследник медленно расправил плечи. Слова дедушки, слова правильные, абсолютно резонные, проникали юному магу, казалось, в самую душу, и заставляли испытывать гордость за самое себя, заставляли ощущать силу, о которой говорил великий маг.