Все о национальных парках

Животные сравнительно быстро привыкают к присутствию человека и даже будто понимают, что в пределах национальных парков он им не опасен. Те же звери за границами охраняемых территорий делаются осторожными и пугливыми. А в национальных парках подпускают людей совсем близко. Особенно если они на машинах. В одном из популярнейших парков Кении «Самбур» в воскресенье движение машин напоминает улицы Найроби. Конечно, это не проходит бесследно для животных: нарушается среда их обитания, неестественно протекают жизненные процессы зверей. Остается, однако, надеяться, что они и к этому приспособятся ради нашего удовольствия.

Администрация некоторых национальных парков вынуждена тем не менее вводить своеобразную квоту на посетителей и продавать билеты в парки, как в театры, по числу свободных мест.

Встреча с животными на свободе, конечно же, очень интересна. Хотя не со всяким зверем надобно искать таких встреч. Биологи считают, что у хищников есть так называемая критическая дистанция сближения. Все живые существа, оказавшиеся ближе этой дистанции, воспринимаются зверем как агрессоры, подкравшиеся для нападения. Разумеется, характер у животных разный. Есть среди них трусы, невозмутимые «олимпийцы» и драчуны. Трус, он убежит, а может со страху напасть. «Олимпиец» останется посмотреть, что будет дальше, к нашему превеликому удовольствию. От них, наверное, исходит и то благодушие в оценках зверей, которое складывается по поводу встречи с ними на природе.

Хуже всего драчуны-забияки, которые будут рады подвернувшейся возможности проучить «нападающего». Так что идти на тесные контакты со зверем посетителям в парках нет никакого резона. Амикошонство с малознакомыми людьми неприятно, что уж говорить о невоспитанных диких зверях.

Звери не жаждут встречи с нами. Чаще они держатся на удалении, но внимательный человек определит их присутствие и по тем следам, которые они оставляют. Глаз опытного следопыта еще издали приметит дерево, на которое постоянно взлетает глухарь: хвоя на его вершине выщипана и заметно реже, особенно в местах, удобных для присадки. На снегу под таким деревом обычно обломки побегов, хвоя, клочья лишайников, шелуха коры.

Нетрудно обнаружить барсучьи норы. Чувствуя себя под землею в полной безопасности, хозяин нору и не маскирует. Внимательный наблюдатель может обнаружить нору по тропам, набитым зверем. Тропинки эти тянутся от норы к водопою, местам охоты на один-два километра. Пользуется ими и барсук все лето, но только после того, как стемнеет.

Самые же заметные следы оставляет лось: погрызы деревьев, сломанные вершины у мелколесья, обкусанные ветки. Трудно не заметить в лесу и присутствие кабана. В поисках сладких корней и вкусных личинок насекомых лесные свиньи буквально перепахивают землю. Изрытые участки леса долго имеют малопривлекательный вид, хотя лесу от этого хуже не становится. Недаром лесоводы считают, что кабан — лучший лесной пахарь. В разрыхленной им почве интенсивнее происходят биологические процессы, легче прорастают семена деревьев. Хуже, когда кабан начинает почесываться о стволы деревьев. Жесткая, густо пропитанная грязью щетина срабатывает при этом как наждак. Из-под него отлетает не только кора, но и верхний слой древесины. Шрамы эти долго не зарастают, а иногда приводят к серьезным заболеваниям и гибели.