Сноха

— В душе не ведаю, — отмахивается она и уже хочет уйти к сыну, когда я беру ее за руку и веду в свой кабинет. — Садись и дыши, — указываю на аппарат, привезенный сегодня из клиники.

Не выпуская из рук барбоса, Ольга садится за стол с серьезным видом. Я придвигаю к ней чудо нашей отечественной разработки. Излучатель слабого ультрафиолета обычно применяется для лечения ЛОР-заболеваний, а мы в клинике используем его для скорейшего заживления кожи после операций. Стоит он копейки, и у нас в клинике их много. — Вот смотри, — даю я ей одноразовую насадку. Этот конец в горло, а этот — на аппарат. Сиди и дыши спокойно, — говорю тихо и, заметив, как Ольга вставляет в рот длинную продолговатую трубку, задыхаюсь от собственных фантазий.

— Они одноразовые? — интересуется Ольга, достав изо рта белую конусообразную трубку.

— Конечно, — улыбаюсь я, наблюдая, как Олюшка сжимает губами наконечник. Спорю на сто миллионов, одноглазый Джо сейчас завидует куску пластмассы, отдаленно напоминающему его самого. Напряжение нарастает. И мне остается только усесться на диван и начать лекцию. С восставшим Джо выйти из кабинета я не могу. Поэтому плюхаюсь на мягкие кожаные подушки и, тихо присвистнув, зову.

— Джо… Бимка то есть… иди сюда!

Малыш соскакивает с Ольгиных рук и семенит ко мне. Подхватываю его и усаживаю рядом на диван. У меня всего лишь пять минут, чтобы успокоиться. Но куда там! Я смотрю на прямую Ольгину спину, на красивые покатые плечи и гордую шею. Пялюсь на ложбинку в пояснице и выступающий упругий задок. И почувствовав шевеление Джо, прокашливаюсь.

— Значит, поцелуи, Ольга… Природой не зря они задуманы. При обмене слюной образуются антитела, поэтому поцелуи укрепляют иммунитет. За одну минуту поцелуев тратится двадцать шесть калорий. Ну и самое главное, через слюну тестостерон попадает в организм женщины, возбуждает, превращая ее в страстную тигрицу, — говорю я и осекаюсь на последнем слове. Успокоившийся было одноглазый снова приподнимает голову. — Хмм… Наша слюна содержит обеззараживающий фермент, лизоцим… — добавляю я и на автомате беру на колени Бимку. А он от неожиданности прудит мне на штаны.

— Фу, Оля! — отстраняю я прочь собаку и с возмущением смотрю на щенка. — Почему ты меня не предупредила?

— О чем? — смеется она. — А вы разве не знали, что собаки писают?

— Нужно его приучить, — ворчу я, оглядывая забрызганные штаны, и понимаю, что необходимо переодеться. — И почему ты его таскаешь весь день на руках, и никаких происшествий, а я первый раз усадил к себе на колени, и тут же случилось недоразумение?

— Это карма, — ехидно замечает Ольга, поднявшись из-за стола. — Спасибо за лекцию и профилактику ангины. Меня ждет Роберт, — говорит она чуть слышно и прижимает к себе свою бестолковую собаку.

— Не задерживайся там, — шепчу я, подходя вплотную и накрываю ее губы своими. Язык, наша самая сильная мышца, врывается в беззащитный рот и пытается дотянуться до гланд.

— Не хочу тебя отпускать, — шепчу я, как только поцелуй заканчивается. Умом понимаю, если сейчас Ольга не уйдет, затащу ее в постель. И плевать на охрану, Анечку и Роберта… Нет, пожалуй, на Роберта не плевать…