Мой волк, или Отбор для альфы

На кухне, куда я бегала за посудой, творилось настоящее безумие. Охотники вернулись не с пустыми руками: на одном очаге запекалась туша кабана, на втором — туша оленя. Младшие кухарки носились туда-сюда, помешивая в котелках с похлебкой, нарезая пироги с мясом, сбивая масло. Ингрид, сведя брови, сурово наблюдала за происходящим.

— Давно в замке не было так многолюдно? — спросила я, вынося из посудной стопку тарелок.

— С тех пор, как погибли родители нашего альфы. Они любили устраивать приемы, альфа Рэйнар, в отличие от них, предпочитает уединение.

— А сколько продлятся испытания? Еды точно хватит? — с сомнением спросила я, с жалостью глядя на загнанных кухарок.

Ингрид пожала мощными плечами.

— Лун четырнадцать, может, больше. Но завтра будет легче — свита и большинство альф отправится по домам. Останутся лишь миэри и наблюдатель.

— Наблюдатель? — переспросила я.

— Избранный Советом волк, который будет следить за соблюдением правил состязаний. Эй, стой! Куда ты его поставила, бестолковая? — последняя фраза относилась к молоденькой волчице-кухарке, которая достала из печи пирог и, не найдя свободного места, решила пристроить его на полу.

Я улыбнулась, покачав головой. Если так пойдет и дальше, Ингрид охрипнет к концу этого вечера.

Наконец столы были накрыты, музыканты настроили свои инструменты, чтобы услаждать слух почетных гостей за ужином, а я с остальными служанками стояла у стены, выслушивая наставления Фиры.

— Помните, они высокородные волчицы, а одна из них станет спутницей альфы Рэйнара. Ведите себя достойно, выполняйте любое их желание. — Тут Фира выразительно посмотрела на меня: — И держите свою внутреннюю волчицу под контролем, — наставительно произнесла она.

Я недовольно поджала губы. А вечер-то предстоит веселый. Я с юности терпеть не могу хамство и надменность. А уже если сейчас какая-то из этих высокородных гусынь будет воротить нос или приказывать кормить ее с ложечки, придется сдерживать себя, чтобы не вызвать гнев Рэйнара.

Двойные двери, ведущие в зал, распахнулись, прервав мои размышления. А вот и стая волчиц-миэри собственной персоной. Девушки переоделись в другие платья. Видимо, привезли с собой обширный гардероб с целью впечатлить Рэйнара.

Я сразу же обратила внимание на Коррину, дочь альфы Чарана, в который раз удивившись ее красоте. Белоснежная кожа выигрышно смотрелась на фоне темных, падающих волнами волос и глаз цвета пережженного сахара. На полных губах застыла снисходительная улыбка. Она сознавала, что красива и выступала гордо, делая вид, что в этом зале есть только она, а остальные существуют, чтобы прислуживать ее царственной особе. Легкое платье из невесомой светлой ткани тихо шуршало при каждом ее шаге.

Сразу за Корриной, почти след в след, двигались скромница Лаури в золотом и Айрин, которая надела еще более открытое платье, чем то, в котором была при представлении альфе.

Я смотрела на эту троицу, и самой опасной мне почему-то казалась как раз тихоня Лаури, а не смотревшая с вызовом Коррина. Это как с животными — бояться следует не того, которое огрызается и стремится всячески продемонстрировать и утвердить свою власть, а того, которое затаилось и выжидает, чтобы напасть тогда, когда этого совершенно не ожидаешь.