Паж и лилия (СИ)

-Вот как! Матушка, а я все никак не получу ответа от моего зятя короля Наваррского. Он пишет гораздо медленнее своей супруги.

-Вы же знаете, что он настолько необразован, что едва соединяет букву с буквой, - язвительно заметила королева-мать, питавшая лютую ненависть к Беарнцу.

-Так о чем пишет вам Маргарита?

-Она поддалась на мои уговоры и едет в Париж. Правда, у нее на то недостает средств.

-Ага! - обрадовался король, который уже долгое время пытался залучить в Лувровский плен Наваррскую чету, - это не беда. Я выделю из собственных сундуков шестнадцать тысяч экю на это путешествие или попрошу завтра же сюринтенданта Д’О выписать означенную сумму из казны, лишь бы она привезла под своей юбкой своего муженька, а заодно и Франсуа. Уж тут-то я и смогу разоблачить всех.

Генрих не прекращал беспрестанно подозревать брата и сестру в предательстве, на то у него были все основания, ведь они оба не раз участвовали в заговорах против его персоны.

-А вы знаете печальную новость, что пришла мне на днях от нашего посла графа Нико? - сказал Генрих, - король Португалии Себастьян погиб в Крестовом Походе против мавров.

Генрих перекрестился, королева Луиза последовала его примеру. Королева-Мать мстительно и радостно улыбнулась.

-Это кара небесная постигла его.

-Вы все не можете ему простить того отказа от Марго? - скривился Генрих, который всегда считал матримониальные планы своей матери о женитьбе Марго на иностранном принце неосуществимыми.

Но Екатерина Медичи, даже спустя несколько лет, не могла простить королю Себастьяну провалу переговоров о женитьбе на Маргарите. Хотя винить в этом стоило скорее Филиппа II, обладавшего непомерным влиянием на слабовольного Себастьяна. Именно по наущению испанского императора король Португалии и отправился в заранее провальный поход в Африку, где лишился жизни. Теперь же Португалия, оставшись без властителя, отошла испанской короне. А Екатерина Медичи осталась ни с чем.

Поэтому она сменила тему:

- Ваше Величество, я обеспокоена проворством наших врагов, что за инцидент случился с Де Камероном?

- Вы уже все знаете, матушка, - недовольно заметил Генрих, - я приказал произошедшее держать в тайне, но от вас ничего не скроешь.

-Это правда, вы мой сын, и я хочу знать все, что с вами связано. - Екатерина не скрывала от сына своих намерений управлять им. Наоборот она пыталась добиться полного подчинения, руководствуясь своим авторитетом. В иных случаях ей это удавалось, но только не в те времена, когда у Генриха появлялись фавориты, влиявшие на него сильнее и придававшие ему самостоятельность.

- Так произошло, что кто-то убил Де Камерона в камере Бастилии прямо перед казнью. Чтобы предотвратить слухи об этом, я приказал Ла Валетту сказать, что я даровал помилование заговорщику. Поэтому его убили до казни, четвертовав его мертвое тело.

-Это мудрый ход, ведь все теперь еще и уверены в вашей милости.

-Кто-то все же опередил меня. Кто подослал убийцу? Как будто среди моих людей есть предатели.

- В каждом доме есть предатели, - с непроницаемым лицом ответила Екатерина Медичи.

- Ходят слухи, Ваше Величество, что при моём дворе завёлся испанский шпион, скрывающейся под маской Чёрной Лилии. Он бродит тут среди нас точно призрак, никто его не знает и не замечает, а он насмехается над нашей неосведомлённостью. Считает, наверное, нас простофилями и глупцами, погрязшими в семейных раздорах, разврате и дуэлях. Представляю, какие письма он передает королю Филиппу: “Я продолжу свои попытки убить этого дурака Генриха III прямо под носом его вельмож, но все они так заняты распрями и любовью, что им нет никакого дела до своего государя”, - Генрих истерично захихикал, уставившись в пустоту. Он попытался привлечь мать и жену к своему веселью тем самым странным взглядом, который бывает у сумасшедших, когда они растерянно озираются в поисках неведомого зрелища или мысли, посетившей их, непонятной и невидимой, для остальных. Королева-мать сделалась холодной и высокомерной, никак не поддержав и не успокоив короля.

-И что же из всего этого следует? Что вы предприняли? - спросила Екатерина Медичи.

-Ла Валетт считает дело исчерпанным. Он полагает, что Де Камерон и был Черной Лилией. И теперь он мертв.

-А что считаете вы?

Король пожал плечами. Потому что его новые друзья Де По и Де Бурбон утверждали, что Черная Лилия по-прежнему на свободе и чинит свои козни. И убийство узника можно было бы считать доказательством.

Поглощённый мыслями о заговорах, Генрих сохранял враждебное молчание, не желая мириться с матерью. Со своей супругой Генрих обошёлся едва ли лучше, обделив её своим вниманием, хотя Луиза не дала повода и ни чем не прогневала своего мужа. Мягкий блеск её печальных глаз, казалось, тяготил Генриха, он давно пытался избегать её взгляда. И Луиза понимала его, но не упрекала, как будто она постигла его слабость и смиренно приняла его безумие.

Однако, королева была женщиной и таяла с каждым днём, встречая повсеместное отчуждение Генриха, а то и внезапные приступы внимания, обусловленные редким желанием обзавестись наследником. Она могла бы многое рассказать и выказать своё недовольство, но ни словом, ни делом, ни малейшим намёком не давала понять придворным сплетникам, какие демоны терзали их брак. Она бежала общества людей и всецело посвятила себя мужу, хотя могла бы примкнуть к Гизам, будучи их родственницей, так как раньше, до замужества, сочувствовала Святой Лиге и была ярой католичкой. Луиза -ангелоподобная королева, обладала чистой строгой красотой, в которой было так мало земного. Изящный классический овал лица в обрамлении золотых волос, идеальная белая кожа. Она была создана прекрасной, и своей возвышенной красотой, не блистая подобно иным женщинам, обольстительным и страстным, а скорее озаряя её мягким сиянием, точно луна на чёрном бархате неба.