В переплетении слов (СИ)

— Слишком соблазнительно, — возбуждающе-сиплым голосом едва слышно произнесла Гермиона. Сириус с трудом удержался от желания застонать в голос, но все равно шагнул вперед, заставляя девушку упереться в стоящий позади нее стол.

— Знаешь, что бывает с наркоманами, когда после долгой ломки им в руки попадает какой-либо препарат? — безуспешно пытаясь выровнять дыхание, с легкой ноткой угрозы поинтересовался Сириус, полагая, что ответ он обязательно получит.

— Они принимают сразу все, что удалось раздобыть, и это может привести к ужасным последствиям, — подтверждая его мысли, мгновенно отозвалась Грейнджер и тут же окинула его обеспокоенным взглядом.

— Так уж получилось, девочка, что наркоман всегда остается собой, даже если несколько лет находится в завязке, — практически нависая над девушкой, лекторским тоном сообщил Сириус, словно был вынужден снова выступать перед старшеклассниками. — Сейчас мой наркотик ты, как бы слащаво это ни звучало. Я хочу тебя до безумия, до темноты перед глазами. Но как настоящий наркоман, я сорвусь в ту же секунду, как получу первую дозу. Поверь мне, Гермиона, если я сейчас сорвусь, это будет очень неприятно. Никакого удовольствия, лишь животный инстинкт, страсть и насилие, после которого останется лишь физическая и моральная боль. Поэтому мне нужно время, чтобы привыкнуть ко всем этим ощущениям и вспомнить о том, как это контролировать. — Сириус нежно очертил пальцами мягкую линию подбородка, позволив своему взгляду на секунду задержаться на пухлых губах. — А у тебя будет время окончательно решить, стоит ли заводить какие-либо отношения с таким неуравновешенным человеком, — резко шагнув назад, с усмешкой прибавил он.

— Как при всем своем оптимизме ты можешь рассуждать настолько пессимистично? — нахмурившись, с весомой долей непонимания спросила Гермиона.

— Я предпочитаю приятные сюрпризы, а не развалившиеся надежды, — равнодушно дернув плечом, убежденно заявил Сириус. Признаваться в том, что он пессимист по жизни, почему-то не хотелось. — Буду ждать тебя на улице, — весело подмигнув, поспешно прибавил он, не желая и дальше продолжать какие-либо серьезные разговоры. Сегодня ему уже удалось прояснить тот момент, который его тревожил, поэтому портить себе и ей настроение новыми подробностями хотелось в последнюю очередь.

Вылезать через это окно было гораздо неудобнее, чем влезать, и Сириус даже на секунду поверил в то, что в итоге не удержится и просто свалится вниз. К счастью, ему все-таки удалось зацепиться за карниз, и дальнейший спуск прошел довольно удачно. Стоило ему твердо встать на землю, как заскучавший Бродяга тут же поспешил к нему и первым делом попытался повалить в снег. Упрямо качнув головой, Сириус сощурился и объявил войну. В итоге они оба извалялись в снегу, а Гермиона появилась в тот момент, когда Блэк старательно закапывал извивающегося пса.

Почуяв незнакомого человека, которым пропах его хозяин, Бродяга тут же прервал игру и вырвался из плена. И Сириус, и его пес синхронно встряхнулись, избавляясь от снега, осевшего у одного на волосах, а у другого на шерсти. Гермиона не стала сдерживать смешка, наблюдая эту сцену, но все равно невольно отступила назад, когда громадный черный пес подбежал к ней. Как только Бродяга, фыркнув, ткнулся носом в женскую ладонь, выпрашивая ласки, Сириус закатил глаза.

— Эй, это моя девушка! — возмущенно воскликнул Сириус, когда Бродяга радостно завилял хвостом, разметая вокруг себя снег. — Найди себе другую, вредный старикашка, — отпихнув пса в сторону, ворчливо прибавил он. Бродяга ехидно оскалился в его сторону, но послушно отошел назад и терпеливо сел, дожидаясь того момента, когда его беспокойный хозяин снова сорвется с места.

— Как мило, Сириус, ревнуешь к собственному псу, — иронично отметила Гермиона, хотя уголки ее губ предательски подрагивали в веселой улыбке.

— О, мне ли не знать, что он с легкостью может очаровать кого угодно, — пробурчал Сириус, подбирая извалявшийся в снегу поводок. Бродяга повернул голову в сторону, делая вид, что разговор не имеет к нему отношения. — Стоило понять, что с ним что-то не так еще в тот момент, когда он согласился на имя, которое является моим прозвищем, — ласково потрепав пса по голове, слабо улыбнулся Сириус. Бродяга насмешливо скосил на него глаза, а затем нетерпеливо вскочил на лапы.

— А он не слишком подвижен для своего возраста? — с сомнением протянула Гермиона, когда они втроем двинулись в сторону ближайшего катка.

— Не придирайся к нему, он в праве сам решать, как именно умереть. И если его выбор пал на энергетическое истощение, то это лишь его проблемы, — дернув плечом, с кривой улыбкой выдал Сириус.

Он и сам понимал, что для шестнадцатилетнего пса Бродяга слишком бодр и активен, но делал вид, что в этом нет ничего странного. Но где-то глубоко внутри себя, Сириус с ужасом ожидал того момента, когда ему придется расстаться со своим верным напарником, оставить еще одну часть души в прошлом. Гермиона, словно каким-то образом уловив, какие именно мысли начали крутится в голове ее спутника, мягко переплела их пальцы и крепко сжала. В первый момент у Сириуса возникло желание вырваться. Он не был особым фанатом держания за руки, предпочитая в случае необходимости иметь возможность действовать быстро без сковывающих движение препятствий, к которым относились переплетенные пальцы. Но ему удалось вовремя отвесить подзатыльник своему внутреннему параноику.