Просто механический кот

— Наверх значит наверх, — сказал он и опустил механимуса рядом с тисками. — Тут уж, извини, не получится никакого удовольствия, — добавил он. — Все будет быстро и несколько варварски. Только чтобы спустить пар.

— Мяу? — спросил Ося.

— А что я могу? — спросил в ответ Мурлов.

Он раздвинул металлические губки тисков на расстояние, достаточное для того, чтобы в них поместилась кошачья лапа.

— Сидеть.

Ося, сунувшийся к тискам мордочкой, выпрямился.

— Лапу, лапу давай! — потребовал Мурлов.

Отложив молоток, он подвинул механимуса ближе к тискам и вздернул его правую лапу.

— Это же у тебя нарушена?

— Мя-а.

— Как бы здоровую смысла нет портить.

Вытянув, Мурлов зажал лапу механимуса в тисках так, чтобы сантиметров пять ее вышли с другой стороны губок. Ему почудилось, что в последний момент Ося осторожно попытался высвободить конечность из захвата.

Хитрец!

Мурлов закрутил тиски до едва слышного хруста. Пальцы зажатой лапы растопырились, сквозь шерсть проглянули закругленные коготки.

— Ах, ты еще и с когтями! — восхитился Мурлов.

В ящиках под верстаком он отыскал подходящий брусок. Поставленный на «попа», брусок идеально по высоте подошел к тискам. Кончик лапы с когтями лег на него, словно рука на Библию.

— Ну, вот, — сказал Мурлов, проворачивая молоток в ладони, — к тебе, Ося, никаких сейчас претензий. Это люди виноваты, а не ты. Конкретно — некая Татьяна Алексеевна. Изо всех сил старается, капает мне на мозги, упрекает давними ошибками… Надо же как-то бороться с тем ядом, что она мне впрыснула. Как думаешь?

Кот смотрел на него зелеными глазами. Потом взгляд его переместился на тусклый боек молотка.

— Не взыщи, — сказал Мурлов.

С короткого замаха он ударил молотком по лапе.

— Мя-я-а!

Ося дернулся в тисках, как живой.

— Ну, ты давай, давай, не придуривай, — недовольно сказал Мурлов, поднимая молоток. — Какое к черту «мя-а»?

Искусственная шерсть от лапы отстала, в разрыв синтетической кожи виднелись тонкие металлические суставчики и рычажки. Два коготка отпали. Капля прозрачного масла застыла на бруске.

— Еще разок, — предупредил Мурлов, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

Нет, злость вышла не вся. Но ее, определенно, стало меньше.

— Без мя.

Ося зашипел.

— Ты должен сносить боль спокойно, как стойкий механизм, — сказал Мурлов, наклоняясь к механимусу. — По-моему, тебя слишком запрограммировали на ответные реакции. Так ведь и «кукухой» недалеко поехать, поверив, что ты нечто большее, чем металлический скелет и программный код.

Второй удар расплющил лапу.

— Мя — ууу!

Ося взвыл. Глаза его поменяли цвет, стали красными, как угольки. На верстак посыпались крохотные детали. Брусок упал. Ося, выгнувшись, дернулся. Оставляя шерсть на губках и что-то порвав, он-таки вывернул лапу из тисков. Прошло мгновение — и механический кот выскочил из мастерской в коридор.

Мурлов опешил. Он не успел даже протянуть руку.

— Ося!