Ответные санкции

— В десять раз… Десять лет за год? И только тогда он выпишет чек… Не годится.

Ассистентка ввела в кабинет пожилого бербера.

— Сколько ему лет на ваш взгляд, сэр?

Прозрачные глазки аристократа ощупали мужчину.

— Он такой обветренный… От шестидесяти до восьмидесяти. Вы не могли показать бы мне фото до лечения?

— Увы. В Алжире силён предрассудок, что фотография выпивает душу. Не вздумайте снимать местных.

— Вздор! Так сколько ему?

Бербер молчал. Французский ему знаком, а английскую речь он не понимал.

— Восемьдесят шесть. Физическое состояние на шестьдесят, при этом нужно учесть, что средняя продолжительность жизни у них невелика.

Баронет не поленился вылезти из-за стола. Он подступил к старику вплотную, ощупал лицо, даже оттянул губу, осматривая зубы.

— Для рекламы не подойдёт. Глядит тоскливо.

Пустынный аксакал вдруг что-то быстро забормотал на смеси арабского и французского.

— Жалуется, — прокомментировал Виктор. — Говорит, что только Бог вправе устанавливать когда жить, а когда умирать. Дед пришёл к нам чтобы подлечить воспалённую ногу и без мучений встретить скорый конец. Мы обманули его, он не может вернуться в племя — его не примут такого.

— Первобытная дикость! — возмутился лондонец. — Кстати, он омолодится бесконечно? До младенца?

— Задайте мне этот вопрос через шестьдесят лет, сэр.

— Я бы посмеялся над вашей шуткой. Но она слишком дорого обходится нашему капиталу.

Вторично он приехал через два месяца в сопровождении двух типов в одинаковых строгих костюмах. Виктор напрягся и показал их изображение деду.