Наследник Драконов. Время любить

Вот откуда она помнила о красоте короля; магическая память нашептывала об этом ей во снах. Вот почему готова была сейчас выйти за него замуж. Высокомерие из нее было вымыто, разбито, как попало, уродливо и причудливо склеено и небрежно помещено обратно в душу. Теперь король был пределом мечтаний бывшей невесты! Теперь она его хотела, но вряд ли заслуживала.

И самое противное – она не помнила, куда спрятала камень. Она лишилась того, ради чего пошла на такой отважный и чудовищный шаг. Власть, которую она считала своей, утекла из ее рук, из ее памяти.

Память о кольце и его местонахождении и должно было вернуть вино кварцахов, которое по капле вливал Уорвик в свою дочь.

Но он ошибся, так фатально ошибся...

«Так и помер в своих цепях, – злобно подумала Жанна. – А так хотел от них избавиться!

Но сам виноват. И сам дорого заплатил за свою ошибку!»

Но если у Валерии при всей ее высокомерной гордости достало бы духа обвинить во всех своих неудачах себя и Уорвика, то у Жанны такого благородства не было. Во всех своих бедах она видела только одну виноватую – Ивон. Сестру, волей магии ставшую ей родней по крови и выбранную почему-то в лучшие, в достойные. Чистую душу, которую Уорвик взрастил на магическом вине.

– Ты обоих нас погубил, старый пень, старый дура-ак, – выла Жанна, до онемения пугая родных.

– Да что такого случилось? – квохтала напуганная мать.

– Я уничтожу эту гадину, – выла Жанна. Она отдала бы все, чтобы позабыть красивое весеннее имя – Валерия, которым ее нарекли когда-то. Толстая щетинистая шкура Жирной Жанны была сейчас ее панцирем, ее защитой, ее доспехом, и Жанна, горящими, как угли, глазами глядя в пустоту, желала только одного – обратиться в вепря с огромными клыками и разорвать всех врагов, что встанут на ее пути.