Колокольчики судьбы

Башкатов, прежде чем отправиться по заветному адресу, попросил подождать две минуты и исчез в подъезде соседнего дома. Обратно он вышел только через десять минут, и уже не один. Следом топал крепкий малый с угрюмым и заспанным лицом.

– Знакомьтесь, друзья, – весело воскликнул Митяй, подходя ближе. – Это Саня Муромский.

Муромский проигнорировал Катю и неуклюже протянул руку Федору. Тощая аспирантская ладонь исчезла в его огромной лапище. Все черты лица у него были квадратными: лоб, нос, рот и нижняя челюсть. Да и сам он при невысоком росте и широченных плечах казался совершенно квадратным. Катя с невольным восхищением посмотрела на его пудовые кулаки, которые он с трудом засунул обратно в карманы куртки.

Митяй свистнул, и к нему тут же подбежал мальчишка лет десяти. Башкатов что-то негромко ему сказал, и пацан, понятливо кивнув, убежал. Еще через пять минут во двор въехал старый дребезжащий автомобиль, напоминающий очертаниями допотопный "Уазик" и, громко урча, остановился возле скамейки. Колеса у этого шедевра автомобильной техники были непропорционально маленькими; лобовое стекло украшала огромная трещина; левый передний надкрыльник был привязан грязной бельевой веревкой; правый отсутствовал.

– Прошу! – Башкатов картинно протянул руку в сторону этой груды ржавого металлолома. – Машина подана.

За рулем железной развалины сидел маленький и щупленький мужичок. Если бы не изрезанное морщинами лицо, его можно было бы принять за ровесника того десятилетнего пацана, что за ним бегал. Он ни с кем не поздоровался и вообще не обращал ни малейшего внимания на Митяя и его спутников, только бросил на них несколько недовольных взглядов, когда те садились в автомобиль. За всю дорогу он не проронил ни слова, и Катя даже заподозрила, что он глухонемой.

Девушка нервничала, не зная что и думать. С одной стороны, гораздо надежнее было отправляться по следам двух бидонов вместе с двумя здоровыми мужиками (аспирант Федор и мелкий водитель не в счет), но с другой стороны, ее напрягал очевидный налет бандитизма на их компании.

Черное авто бодро протарахтело по широким улицам, не знакомым с понятием “пробки", и свернуло на улочки поменьше. Заразившись немотой водителя все молчали, и в машине раздавались только Митяевские указания: "налево… направо.... вон туда…" и его же фальшивое насвистывание.

Катя не понимала куда они едут. Зажатая на тесном заднем сиденье между Федором и квадратным Саней она ничего не видела по бокам, а впереди виднелась только дорога. Муромский слева от нее заснул, как только машина тронулась с места. Во сне он все время толкал ее локтем в бок и мычал. Сидящий справа аспирант тоже причинял массу неудобств. От волнения он то и дело дрыгал ногами и больно попадал по Катиному разбитому колену. К счастью, ехали они недолго и, сделав еще несколько поворотов, машина наконец остановилась. Вся компания вывалилась наружу, и черный лимузин тут же уехал, оставив четверых охотников за бидонами в клубах сизого дыма перед высоким забором, когда-то выкрашенным зеленой краской.