Франт 4

Вот, например, Вольская. Из мучащих ту пороков, пожалуй, стоит выделить обжорство, с которым девочка никак не может совладать, хоть и уделяет борьбе с ним, по-видимому, титанические усилия. Причем настолько, что об этой беде Вижон я узнал лишь впервые взглянув на её душу. Я ни разу не видел, чтобы наша изобильная красавица переедала или тем более сидела на диете. Настолько она умеет контролировать себя, прилагая немалые старания, причем даже не подавая вида. Да то же высокомерие, судя по всему, Вижон гораздо проще обуздать, а это, к слову, вторая её беда, перестань которую она сдерживать, и тогда легко может стать желанной мне… еще и как демону. Мда. Так что именно под натиском обжорства, толстый жгут которого сейчас едва прорастает в её душу и заметно уступает даже жиле высокомерия, но только попади девочка в спокойную жизнь и разместись в зоне комфорта, и тогда перестав себя сдерживать наверняка не то что раздобреет, полагаю приизрядно, но и гораздо стремительнее, чем от чего бы то ни было другого, станет весьма и весьма аппетитным лакомством в демоническом смысле. Предрасположенность, что поделать.

Что ж, вся эта ситуация произошла почти уже на площади, где я когда-то проходил публичное испытание перед зачислением в академию, а сейчас вот, должна была начаться торжественная церемония наподобие линейки и своего рода переклички, чтобы руководство могло поздравить успешно преодолевших учебную практику и зафиксировать не явившихся. Ну и куда я неспешно следовал, пока случайно не встретил на подходах эту язвительную парочку. Сам. Крольц я отправил другой дорогой, так как решил явиться и поприветствовать прочих дезертирок самостоятельно, заодно и укрепить мистический, так сказать, эффект, сбивая с толку на предмет того, как я вообще мог оказаться в столице и поспеть к началу занятий.

Лузин, к слову, после нашей близости словно податливый воск, и пусть она не станет терпеть моих явных похождений на сторону, но теперь стала очень понятлива и покладиста относительно моих планов и действий. О последних событиях в Белосолье язык пообещала держать за зубами и решений не оспаривала, даже без обсуждения и убеждения, а лишь безропотно приняв к сведению мои указания. Золото, а не девочка. Знает, когда стоит пообсуждать, а когда лишь довериться. Жаль всё-таки, что я не пылаю к ней чувствами. Хотя может быть так даже и лучше.

Двойняшек я также не брал с собой. Во-первых, для начала им необходимо легализоваться. Пусть у них и были уже бумаги, изначально выправленные у нечистого на руку Белосольского стряпчего на «левые» личности, да еще и под гримом, с которым, напомню, ловкие двойняшки мастерски обращаются. Но так как всё же не был уверен, что такие коррупционеры не на карандаше у местной «конторы», то в последствии я, умеющий подделывать любые магические печати разных типов, опираясь на полученные образцы сделал девочкам чистые бумаги, пусть они и не выдержат более глубокой проверки из-за отсутствия регистрации в книгах и прочих архивах. Поэтому сегодня Лу и Ло с моим письмом отправились в столичный особняк прибывшей уже после решения проблем в провинции баронессы Чернохолмской, у которой и получат все необходимые и безупречные документы, став «из Чернохолмских».