Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5
- Автор: Радов Константин М
- Серия: Жизнь и деяния графа Александра Читтанова #5
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5». Краткое содержание книги:
— Это несомненная война с турками!
— Ну, а я о чем говорю?! Если не разрешить главноначальствующему генералу вторжение в Крым, о решительной победе можно забыть. А разрешим — обрушим на себя все силы Порты. Кроме тех, кои сдерживают персиян.
— Да полно, Александр Иванович: может, ничего еще и не будет? — Обер-шталмейстер князь Куракин попытался смягчить впечатление.
— Может. Но я это почел бы за чудо. Гораздо вероятней, что будет. Полагаю, наш долг перед государыней и перед отечеством — сделать все нужные приготовления противу тех опасностей, которые ясно видимы уже сейчас. Надобно усилить войска на юге. И привести флот в готовность.
Лицо вице-канцлера исказилось, как от приступа зубной боли:
— Невозможно! Денег нет в казне, и взять негде!
— Не спеши, Алексей Петрович. Деньги — уже иной вопрос. Давай сначала военную сторону обсудим.
— Не готовы мы воевать! Нам просто сейчас не по карману.
— Так ведь правило действует простое: не готовы — значит, придется. А ежели будем заведомо сильней неприятеля — партия войны во вражеском стане растает, как снег на апрельском солнышке. Самые злобные останутся — но тут уж и султан разглядит, что перед ним опасные безумцы, по которым топор палача скучает. Si vis pacem, para bellum, не вчера сказано!
Конечно, в первом слушании ничего не решили. Бестужеву было не до турок: его самого французская партия обложила, как медведя в берлоге. После Лопухинского дела и второго пришествия Шетарди, победа ее казалась несомненной. Многие важные сановники неприметно дрейфовали в ту сторону, не исключая таких особ, как Александр Иванович Румянцев и генерал-прокурор Трубецкой. «Австрияки» же потеряли одного из главных своих богатырей — лифляндца Карла фон Бреверна, умершего внезапно тридцати девяти лет отроду. Ходил слух, будто бы оного отравили. В довершение бед, вице-канцлер претерпел конфузию в битве за выбор невесты для великого князя: его protegee Марианна Саксонская была отвергнута в пользу мелкопоместной принцессы Цербстской. Дочь польского короля проиграла дочери прусского генерала! Плохое предзнаменование для Польши.
Казалось, Бестужев вот-вот падет. В то время мне еще не было известно о его секретном оружии, унаследованном от покойного Бреверна. Перлюстрация почты — отнюдь не диковина, вся Европа так поступает. В противудействие сему, посольские депеши обыкновенно шифруются. Однако ж, санкт-петербургский академик Гольдбах, весьма изощренный математик, нашел способ раскрытия шифров, доселе считавшихся абсолютно надежными. Теперь все французские интриги были для вице-канцлера как на ладони, а для окончательного сокрушения Шетарди следовало лишь дождаться, пока невоздержанный на язык маркиз понапишет в Париж довольно гадостей о государыне. Требовалось время. И поддержка влиятельных персон, чтобы уцелеть под беспрестанной вражескою атакой до завершения сего тайного подкопа.
При таких обстоятельствах, Бестужев был во мне крайне заинтересован. В первой же приватной беседе, мы с легкостью договорились почти обо всем. Цыкнуть на голландцев; поддержать притязания на долю индийской селитры; направить ко двору Надир-шаха опытного и знатного человека, вместо мальчишки Братищева; наконец, усилить нажим на турок в переговорах о мореплавании и торговле, — все это отнюдь не требовало революций в иностранной политике. Более того, по недолгом размышлении вице-канцлер смекнул, что любые враждебные жесты со стороны осман губительно скажутся на кредите их европейских друзей в глазах императрицы, и принялся старательно сгущать краски в докладах на высочайшее имя. Со своей стороны, я ставил требования по наращиванию наших военных сил на южных рубежах перед Сенатом, Военной коллегией и Адмиралтейством.
Проку от сих усилий выходило намного меньше, чем хотелось бы. Известно же: пока гром не грянет, русский мужик не перекрестится. А русские вельможи от мужиков недалеко ушли. Как их заставить отрешиться от праздной беспечности? На юге — извечный враг, и забывать о его существовании недопустимо. Вот истина, которую надо выжечь, как клеймо, в умах государственных людей России!
Дело могло тянуться до бесконечности, так и не придя к решительному успеху, если бы мне в сей момент не помогли. Кто помог? Да сами же ногаи! Не стали дожидаться первой травы и учинили зимний набег. Морозы стояли суровые, море замерзло — обойти линию по льду не стоило никакого труда. Селямет Гирей в том не участвовал (по крайней мере, явно) — но и не препятствовал, сохраняя на будущее полную свободу маневра. Даже без ханских сейменов, орда собралась немалая: фон Штофельн рапортовал о двадцати пяти тысячах. Приврал, полагаю, изрядно. После чумы тридцать восьмого года, во всем Крыму столько воинов не набралось бы.