![Иисус Христос. Жизнь и учение. Книга IV. Притчи Иисуса [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/6/1/8/iisus-hristos-zhizn-i-uchenie-kniga-iv-pritchi-iisusa-litres-download.jpg)
Иисус Христос. Жизнь и учение. Книга IV. Притчи Иисуса [litres]
- Автор: Иларион Митрополит
- Серия: Иисус Христос. Жизнь и учение #4
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Литагент
- ISBN: 978-5-906960-49-8
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Иисус Христос. Жизнь и учение. Книга IV. Притчи Иисуса [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Если рассматривать притчу о закваске применительно к духовной жизни или внутреннему миру отдельного человека, то и здесь мы обнаруживаем отличия от притчи о горчичном зерне. Там основной акцент делался на разнице в размере между горчичным зерном, которое меньше всех семян, и происходящим от него растением, которое больше всех злаков. Здесь акцент делается не столько на соотношении «меньше – больше», сколько, опять же, на качестве: присутствие Царства Божия в душе человека качественно меняет всю его жизнь, придает ей тот вкус и полноту, которых до этого в ней не было. «Действию закваски подобно действие Христова учения, – пишет преподобный Иустин (Попович). – Как закваска постепенно проникает в тесто, пока не охватит его и оно не вскиснет, так и богочеловеческое учение Спасителя мало-помалу пронизывает и душу человека, и тело, и сердце, пока не завладеет даже малейшей частицей его существа»[122].
Притча о закваске. Ян Лёйкен. 1791–1825 гг.
Следует обратить внимание на то, что в притче указано точное количество муки, использованной женщиной для подготовки теста: три меры. Термин σάτον (мера) в греческом языке обозначает меру сыпучих тел, равную приблизительно 1,5 римской модии, или около тринадцати литров. То есть мера – это отнюдь не горсть муки; скорее, это полный и тяжелый мешок. Три меры муки соответствует сорока литрам – количеству хлеба, которого хватило бы более чем на сто едоков[123]. Иными словами, речь идет не об обычном хлебе для ужина, а о большом количестве хлеба для большого пира с участием многих гостей. Здесь уместно вспомнить образ брачного пира, символизирующего щедрость Бога (Мф. 22:1-14). Можно также вспомнить слова Иисуса: Мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше (Лк. 6:38).
Три меры муки иногда толкуются аллегорически – как указание на три части человеческого естества (дух, душу и тело)[124] или три категории людей (например, эллинов, иудеев и самарян)[125]. Однако такая чрезмерная аллегоризация скорее уводит от смысла притчи, чем приближает к его пониманию.
Вряд ли также можно извлечь какой-нибудь урок из сопоставления трех мер муки в Евангелии от Матфея с тремя сатами муки, из которой Сарра испекла пресные хлебы для трех путников (Быт. 18:6). Скорее всего, указание на три меры призвано подчеркнуть контраст между большим количеством хлеба, который намеревается испечь женщина, и небольшим количеством требуемой для этого закваски.
6. Сокровище на поле и жемчужина
Притчей о закваске завершается в Евангелии от Матфея серия притч, которые Иисус произнес, сидя в лодке. Далее, согласно этому Евангелию, Он отпускает народ и входит в дом. Там к Нему приступают ученики с вопросом о значении притчи о плевелах на поле. Он разъясняет им ее смысл, после чего тут же добавляет еще три притчи: о сокровище на поле, о жемчужине и о неводе.
По какой причине эти притчи были адресованы ученикам, а не народу? Есть ли существенная разница между притчами, обращенными к народу, и теми, что были произнесены в узком кругу учеников?
Ученые, следующие различным редакционным гипотезам, предполагают, что притчи изначально существовали в виде разрозненных коллекций, где они вообще не были снабжены указаниями, касающимися обстоятельств их произнесения и аудитории, которой они были адресованы (примером такой коллекции может служить апокрифическое «Евангелие Фомы»). Й. Иеремиас допускает, что некоторые притчи, изначально адресованные всему народу, при включении в Евангелия были представлены так, будто они произносились только в присутствии учеников[126].
Это происходило, по мнению ученого, в том случае, если притча теряла свое изначальное «место в жизни» (Sitz im Leben) и использовалась Церковью в качестве назидательного материала для общины[127].
Такие предположения, однако, носят в высшей степени спекулятивный характер, не основаны на каких-либо указаниях, содержащихся в самом тексте Евангелий, и вряд ли способны дать надежный ответ на поставленные вопросы. Как следует из евангельских рассказов, Иисус иногда произносил притчи в присутствии только учеников, иногда в присутствии всего народа, включая фарисеев.
Так, например, в Евангелии от Луки мы находим серию притч, из которых часть обращена к народу (Лк. 14:25–35), другая часть – к фарисеям (Лк. 15:2-32), третья – к ученикам (Лк. 16:1-13). Однако в отношении притч, адресованных ученикам, евангелист отмечает: Слышали всё это и фарисеи. (Лк. 16:14). Вариативность в обозначении аудитории продолжается и далее: Он сказал им, то есть фарисеям (Лк. 16:15); сказал также. ученикам (Лк. 17:1); быв же спрошен фарисеями. отвечал им (Лк. 17:20); сказал также им притчу.. (Лк. 18:1); сказал также к некоторым (Лк. 18:9).
122
Иустин (Попович), прп. Толкование на Евангелие от Матфея. С. 305–306.
123
См.: Ньюман Б., Стайн Ф. Комментарии к Евангелию от Матфея. М., 1998. С. 402; Бломберг К. Интерпретация притчей. С. 306–307.
124
Иероним. Комментарий на Евангелие от Матфея. 2, 13, 33 (CCSL 77, 109). Рус. пер.: С. 122.
125
Феодор Мопсуестийский. Фрагменты. 74, 1-11 (TU 61, 121).
126
Jeremias J. Th e Parables of Jesus. P. 47–48.
127
Jeremias J. The Parables of Jesus. P. 43.