Хозяйка магического склада

Зинар вдруг отпрянул от меня и стены, крутанулся ко мне спиной и, кажется, боксировал воздух. А может рубил его в мелкую капусту. Я слышала ругательства, хотя боевик произносил их шепотом, едва слышно. И не всегда на местном наречье – время от времени он переходил на родной язык. Но я все равно понимала драгорна. Видимо, раскрывались способности сэти. В нервных и напряженных ситуациях они почему-то всегда срабатывали быстрее и легче, чем даже во время тренировок. Возможно, сказывался русский менталитет. К сожалению, «пока петух не клюнет – мужик не перекрестится» – просто гимн, знамя моей родины. Мы бьем врагов так, что те бегут сломя голову, но… исключительно, когда они уже прорвались в наши рубежи. Мы берем штурмом убежище любого правителя, но… только когда уже есть нечего… Русские крестьяне поднимали на вилы помещиков… но, когда те насиловали их женщин, хотя до этого терпели и поборы и несправедливые телесные наказания.

Пару секунд я наблюдала за драгорном в полной растерянности, уже совсем не понимая – как дальше вести себя. А затем Зинар крутанулся обратно и выпалил:

– Сестре не следовало тебе говорить! Это было глупо и неправильно! Да, я это делал. Но тебя не должно все это касаться. Тебе не нужно было об этом знать!

Он делал такие четкие, резкие акценты на слове «это», что мне стало еще больше не по себе. Тем временем, к Зинару, похоже, вернулась его решимость.

– Пошли, нас ждет путешествие! – выпалил он. И больше ничего не объясняя, осторожно, но твердо подтолкнул меня в сторону лифта.

Я слышала, как он шепотом ругается, и думала о том, что имел в виду боевик под фразой «Да, я это делал». Не знаю… В голове крутились какие-то шальные и почти пошлые мысли. Акцент на слове это не давал мне покоя. Так и зудело написать Зиналь. Спросить, что имел в виду ее брат. Уж она-то наверняка разберется. Расшифрует для меня загадочное это.

Однако я ужасно боялась повернуться и посмотреть на боевика снова. Поэтому то шла впереди, то отставала, стараясь не двигаться с Зинаром в ногу. Он заметил, хмурился, супил нос, но больше не приставал с расспросами.

И в таком настроении мы добрались до своей ступы.

А затем… полетели…

И вот теперь я ощущала нечто совершенно новое.

В прошлый раз ужас захлестнул при взлете, а затем стало немного полегче. А теперь… теперь я не боялась, потому что… со мной Зинар.

Он защитит. Он поможет. Он закроет меня от любой опасности.

Это внутреннее открытие огорошило посильнее, чем все наши предыдущие напряженные сцены. Я смотрела на мощную спину драгорна и думала о том, почему, с какой стати я сейчас так чувствую… И сама не могла себе ответить.

Плюс во всем этом был один – дорога прошла незаметно и без прежних прыжков сердца от пяток к горлу. Прямо скажем – подобные прыжки в высоту – не самая лучшая гимнастика для этого органа.

Минус заключался в том, что я с головой ушла в собственные мысли, и Зинару пришлось позвать дважды, чтобы я вылезла из лезера. И, конечно же, я автоматически подала ему руку. Драгорн чуть дернул уголками губ вверх и помог мне вылезти, придерживая за талию. А скорее даже – приподнимая, когда требовалось перешагнуть бортик ступы. Ощущалось все так, словно он почти все делает за мое тело. Оставалось только плыть по течению.