Электронная книга - «Двойная взлётная 2». Краткое содержание книги:
— Как видишь.
— Чей это ребенок? — Громов смотрит настороженно, делает шаг навстречу. У Артёма в глазах любопытство и недоверие.
— К вам двоим он не имеет никакого отношения. У малыша есть отец, а у меня мужчина.
— Какой срок? — Шульгин задает главный вопрос, не хочу врать, но придется.
— Не тот, который ты думаешь.
— Ты сейчас говоришь правду? Ты ведь знаешь, Крис, врать опасно.
— Это ваша жизнь пропитана обманом и фальшью. Вы сами выбрали ее, не впутывайте меня снова в свои грязные игры
— Уже нет.
— Он может ехать быстрее? Скажи, чтоб надавил педаль, а то я сяду за руль, — кричит, сильнее стискивая меня.
Артём не отвечает, я ловлю ощущения, тело расслабляется, но, как только хочу выдохнуть, новая боль проходит насквозь.
— М-м-м-м…господи…м-м-м. Игорь…
— Все хорошо, все будет хорошо. Крис, только держись, я обещаю сбрить бороду, вот клянусь тебе, прямо сегодня. Мы еще не пробовали огурцы, они в чемодане, и я еще не залюбил тебя до супероргазмов.
Хочу смеяться, но не получается. Он такой милый. Господи, почему так больно? Только бы с малышом все было хорошо. Согласна на все, лишь бы он был жив и здоров.
— Посмотри на меня, посмотри, — Игорь поднимает мое лицо, стирает пальцем слезы с щек. — Ты моя охуительная девочка, ты ведь знаешь, да? А еще любимая девочка, с самыми красивыми глазами во Вселенной.
Улыбаясь сквозь боль, кусая губы, плачу еще больше, сердце разрывается оттого, что может произойти, и от счастья.
— Люблю тебя, люблю, малышка.
Шепчет так, что слышно мне одной, целуя в губы, щеки, глаза.
Глава 22
— Нет, мама, я больше не смогу выслать тебе денег. Что значит, вам очень надо? А мне не надо? Почему я постоянно решаю ваши проблемы, когда у меня полно своих? Нет, это ты послушай, больше не звони, если хочешь что-то попросить, я и так достаточно дала. Вы должны научиться жить сами, своей головой, не заводить случайных мужичков и не рожать детей, чтоб жить на их пособие, вместо того чтоб найти работу.
Выслушиваю все, что говорит мама, смотрю в одну точку, поправляя на животе одеяло. Почему в такой волнительный и прекрасный момент, как ожидание ребенка, я должна расстраиваться из-за своих родственников, которые решили, что я им чем-то обязана?
Был не задан ни один вопрос о том, как я, все ли у меня хорошо. Это омерзительно и отвратительно, когда ты не нужна собственной матери. Нет, нужна, но для определенных целей.
— Семён — это моя забота, он сейчас в военном лагере, там что-то типа сборов. Да, в кулинарном техникуме бывает и такое. Мой брат — это теперь моя забота, я постараюсь, чтоб из него вырос не нахлебник, а порядочный человек. Все, мне больше нечего сказать.
Отключаюсь, сжимаю телефон, глубоко дышу, теперь смотрю на красивые цветы, что стоят в вазе у окна. Я отвратительная дочь, пусть будет так, но кормушка закрыта, им придется заботиться и думать о себе самим, а не надеяться на Кристину.
— Доброе утро, как ваше самочувствие?
Милая молоденькая девушка с собранными в низкий пучок волосами и в униформе медицинской сестры заглядывает в палату.
— Доброе, все хорошо. Когда я могу увидеться с доктором?
Мы говорим по-английски, греческого языка я не знаю. Вчера меня привезли в частную клинику, внесли на руках, Громов орал по-русски и матом, Артём пытался объяснить, но перепуганный персонал мало что понимал. Все решила невысокая полная женщина, которая, прикрикнув на всех, выслушала мужчину.
Меня отнесли в палату, уложили на кушетку, снова крикнула, она указала всем на дверь. Матерясь, Игорь вышел, за ним с большой неохотой и Артём. Боли не повторялись, но я не решалась лишний раз делать резких движений, чтобы не вызвать их вновь.
Женщину звали Анна Карези, она свободно говорила на английском, смотрела внимательными добрыми глазами и вызывала абсолютное доверие. Была доктором медицинских наук в области акушерства и гинекологии, владелицей этой клиники с красивым названием «Вита», что значит жизнь.
Выслушав и сделав нужные пометки, успокоила и оставила для наблюдения на ночь.
— Да, конечно, к вам скоро подойдут. Прекрасные цветы, ваш мужчина вас балует, в холле еще три букета.
Смотрю на нежнейшие голубые и розовые гиацинты. Да, очень красиво, мне не дарили цветы целую жизнь. Ту, другую жизнь, где я была разведенной стюардессой, с семьей, постоянно тянувшей из меня деньги. С ипотекой, сервизом на двенадцать персон и больными отношениями после одной случайной связи с первым пилотом.
Все изменилось, когда в ночном клубе я упала в руки зеленоглазого здоровяка, поцеловалась с его другом, а потом занялась с ними сексом.
С двумя. На глазах у каждого.
Так я взлетела высоко в небо, по взлетной, двойной взлетной полосе, к своему греху и соблазну. К отношениям с двумя мужчинами, расставанию, беременности, новой встрече и вчерашнему признанию в любви Громова.
Улыбаюсь как ненормальная, глядя на цветы. Их не пускали ко мне все это время, слышала мат Громова, твердый голос Шульгина и жесткий — женщины-доктора.