Из одного металла

— Так-то оно так, — ответил Долгов.— Но время, время, Петро! И наши возможности к тому же. Ну соберем мы молодых механизаторов на доучку. А кто их машины к посевной будет готовить? Сам же знаешь, опытных кадров у нас — кот наплакал. На войну, эвон, скольких провожали. Сотни! А вернулось? Если и тебя считать, то ровным счетом девятнадцать выходит. Да и те большинство инвалидность имеют. Им и свои-то тракторы обслуживать нелегко. — Заметив, как насупил брови Трайнин, добавил, словно оправдываясь: — Нет, ты не подумай, что я против технической учебы. Она нужна, очень нужна! Но как совместить учебу механизаторов и подготовку машинного парка к посевной, извини, ума не приложу.

— На фронте как подобные же задачи совмещали? — вопросом на вопрос ответил ему Трайнин. — Неужто забыл, Григорий? Напомню. К примеру, ремонтировали машину, и тут же изучали матчасть. Обкатывали после ремонта и заодно практическое вождение отрабатывали. Разве нельзя и сейчас так-то?

— А ведь это идея! — заерзал на стуле Холопов. — В самый раз получится. Только не распылиться бы... — Повернулся к заведующему мастерскими: — Слушай, Григорий! Если поступить так: собрать в группу машины по одному виду ремонта, перед началом работ опытный механизатор объясняет устройство тех или иных узлов, как они взаимодействуют. Сам ремонт — как бы закрепление пройденного. Все по графику. А главное, учителей много не потребуется. На каждую группу по одному механизатору. Как ты мыслишь?

— Что ж, цикличность ремонта мы распишем, — сказал Долгов. — Завтра же этим займусь.

— Вот это конкретный разговор, — заулыбался довольный Трайнин. — Значит, нашли выход. Но надо узаконить наше мероприятие. — Взглянув на Холопова, спросил: — Ты, Анатолий, возьмешься руководить курсами повышения квалификации?

— О чем разговор, Петро! Конечно!

— Ну и отлично, — удовлетворенно кивнул Петр. — Преподавателями назначим фронтовиков, потолкую с ними. Уверен, никто не откажется помочь молодежи. — Взглянул мельком на часы. — Ого! Скоро полночь. Все, братцы, по домам! Идите, не ждите меня. Я кое с какими бумагами разберусь...

Долгов с Холоповым ушли. Трайнин разложил техническую документацию, но тут в дверь кабинета кто-то несмело постучал.

— Марья Ивановна, это ты? — думая, что пришла уборщица, отозвался Трайнин. — Заходи.

Дверь за его спиной тихо скрипнула, вошедший потоптался у порога, неуверенно произнес:

— Ошибка произошел, Петр Афанасьевич. Керим я. Керим Иманов.

Трайнин захлопнул папку с документами, быстро повернулся на голос.

— Керим? Ты?! — сдавленным голосом произнес он.

— Я, Петр Афанасьевич. Салям алейкум. Не сердись, что поздно зашел. У тебя люди были. Мало-мало подождать пришлось...

— Керим, дорогой! — Петр шагнул навстречу парню, обнял его за плечи. — Жив, значит?..

Керима Иманова Трайнин знал давно. Еще до войны, когда возглавлял совхозное автохозяйство, приметил он этого смышленого черноглазого паренька. Тогда Кериму было лет семнадцать. Он еще учился в школе. А после уроков бежал в мастерские, крутился возле шоферов. Услужливый, любознательный, он был влюблен в технику.