Генерал для попаданки

На мгновение оторвавшись от ее рта, он прошептал:

— Пусть будет так, как ты хочешь.

И снова целовал, целовал шею, потом снова губы. Так они стояли и между поцелуями нежно шептали друг другу:

— Помнишь, как ты в дороге обнимала меня, раненого… что-то тихо, ласково говорила или пела, думала, что я сплю.

— Я многое помню… Помню, как вы говорили мне «дорогая». Вот и сейчас…

— Не так уж много было у нас таких минут…

Снова и снова они целовались, не могли оторваться друг от друга. Они не видели, что в дверь вошла Аврора и замерла, глядя на них, целующихся.

А Немировский продолжал тихо говорить:

— Анна, душа моя… А что сейчас между нами происходит? Разве это не есть настоящая помолвка?

Эти слова ее рассердили, и она попыталась освободиться от его объятий.

— Дмитрий Алексеевич, не надо шутить. Вы уже согласились, что нам надо дать друг другу свободу.

Немировский не дал ей отстраниться и воскликнул:

— Что?! Тебе нужна свобода от меня?

— Да! И вам нужна.

При этих словах он вздохнул и, прижав ее к своей груди, замолчал. Только слегка прикасался губами к ее виску, волосам, ко лбу. А она, закрыв глаза, вдыхала запах его шеи, бритых щек и готова была заплакать — так ей было хорошо от прикосновений его губ. А ее губы просто горели…

Не заметили и то, как Аврора тихонько вышла, неслышно прикрыв дверь.

Во время праздничного обеда сидели друг от друга далеко, с разных краев стола. Хотя Саша старалась поменьше глядеть в его сторону, туда, где он сидел по левую руку от княгини, но голова сама собой поворачивалась, чтобы видеть, как Немировский разговаривает, как медленно орудует ножом и вилкой. Встретились глазами, и Сашино сердце застучало сильнее, а в груди сделалось больно от волнения.