Американский плохиш (ЛП)

Мне хочется выкрикнуть его имя, но я останавливаю себя. Что, если он убежит? Или я спугну его? Вероятно, лучше просто пойти и поговорить с ним. Я подхожу к краю ряда надгробий так, чтобы не споткнуться о камень, и сокращаю расстояние между нами.

С каждым шагом я всё больше уверен, что это Крис. Я слышу, как его голос звучит в ночном воздухе.

— … нужно отпустить тебя…

Он сидит у изножья могилы и разговаривает с Джоелом, как и предполагали мы с Армстронгом. Я рад, что он избавляется от замкнутости, что ему и нужно, но я бы предпочёл, чтобы он подождал до завтра.

Я замедляюсь. Не пытаюсь подкрасться к нему, но и прерывать его не хочу. Крис сидит ко мне спиной, но я слышу, как он глотает слёзы.

— Мы с мамой в порядке. То есть, без тебя тяжело… Очень. Я очень сильно налажал. Иногда меня выводит из себя то, что ты ушёл, понимаешь? Зачем ты ушёл, если ты нужен нам здесь? — его голос хрипит.

Я останавливаюсь в паре рядов от него и позволяю ему выговориться. Я был на его месте, и знаю, как важно облегчить душу, чтобы она обрела покой.

— Маме тяжело, — он со злостью обвиняет Джоела. — И, ну, со мной ей тоже пришлось нелегко. Меня исключили из школы, а потом забрали в полицейский участок. Я знаю, что заставляю её волноваться. Я просто… не знаю… не могу перестать злиться. Я имею в виду, я очень зол, — в его голосе звучит поражение, и я вижу, как поникли его плечи. — Но я думаю, что теперь станет лучше. У мамы есть хороший друг. Тебе бы он понравился. Он говорил со мной о тебе и о другом. Все продолжают говорить о замкнутости, и я думаю, что это важно. Поэтому я здесь. Я хотел сказать тебе, что я всё ещё скучаю по тебе, и думаю о тебе постоянно, но я больше не хочу злиться. Я снова хочу чувствовать радость и заниматься тем, чем занимался раньше. Думаю, я чувствовал, что не должен чувствовать радость без тебя, но я знаю, что ты бы этого не хотел. Так что я до сих пор люблю тебя, и я до сих пор скучаю по тебе, но я буду двигаться дальше. Мне нужно. Я не хочу постоянно злиться, — его голос ломается, как и моё сердце. Крис опускает голову на руки, а его спина поднимается и опускается от рыданий.

Я подхожу к нему, и быстро разворачиваю его, вытирая слёзы с его лица.

— Эй, малыш, ты в порядке? — я смотрю вниз, пока слеза стекает по его лицу, и я хотел бы сделать что-то, или сказать, чтобы забрать его боль. Я по опыту знаю, что только времени под силу снять это бремя.

— Да, — Крис шмыгает носом, и тяжело сглатывает. — Мне просто нужно отпустить. Как ты и сказал.

Я киваю. Я знал, что он это сделает.

— Всё в порядке. Ты сделал то, что тебе нужно было сделать. Я понимаю это. Твоя мама немного переживает. Она думает, ты улизнул из дома, чтобы сбежать или что-то типа того.

Я вижу, как его плечи поникли, и он уставился на свои ноги.

— Я снова облажался, да? — он бросает мимолётный взгляд на меня снизу.