Разбитое сердце

Макс вернулся десять минут спустя. В тот момент, когда он шагнул через дверь, мое сердце сжалось и из глаз брызнули слезы. Он выставил всех из раздевалки. Рейд поднялся, послал мне свою улыбку, затем ушел, пожав перед этим руку Макса. Мы остались одни. Я не знала, что сказать. Я даже не представляла, с чего начать разговор. Я заглянула в его карие глаза, и увидела в них такую невыносимую боль, что невольно спросила себя: как же, черт возьми, я могла не замечать этого?

— Ты защищал меня, — первые слова робко слетели с моих губ.

За прошедший час я обдумывала это миллион раз, но высказанная вслух мысль стала совсем реальной.

— Я не позволил бы какому-то уроду ударить тебя и просто бросить тебя там, Анна.

— Я имела в виду совсем другое, — сказала я, пытаясь сдерживать боль в интонации. — Я говорю о том времени, когда мы еще были женаты.

Он отшатнулся, и я знала, что была права.

Какая же я была дура. Он оттолкнул меня, чтобы защитить. Чтобы просто не впустить боль в мой мир. Если бы я только была более внимательной! Если бы я только дала ему то, что должна была, я бы заметила! Той ночью в больнице я бы поняла, что он говорит неправду. Скорее всего, какая-то часть меня просто хотела верить, что все нормально потому, что сама только мысль об этом повергала меня в ужас. Как же эгоистично.

— Почему, Макс? — спросила я, вставая на трясущиеся ноги. — Почему ты не смог довериться мне?

Он опустил взгляд. Скулы сжаты, руки в кулаки.

Я подошла на шаг ближе и взяла его лицо в свои ладони.

— Почему?

— Потому, что если бы твои глаза потеряли блеск, я бы не справился, – сказал он хриплым и потускневшим голосом.

Я ничего не понимала.

— Ты ничего не рассказал мне только потому, что боялся опечалить меня? Чтобы я не плакала из-за тебя?

Он подошел и рукой приподнял мой подбородок.

— Твои глаза – единственное, что у меня было среди всего этого. Когда ты посмотрела на меня в тот день в больнице, твои глаза были полны ужаса. Страх того, что все прекрасное, созданное нами, может разрушиться, чтобы я не сказал.

— Макс, нет, — возразила я, чувствуя немыслимую боль, отчаяние и опустошенность.

— Я бы не вынес этого. Я бы не смог смотреть тебе в глаза и видеть причиненную мною боль.

— Если все дело было только в этом, почему тогда ты оттолкнул меня? — слезы обжигали, но я продолжала смотреть ему в глаза.

— То, что было внутри, медленно и безжалостно съедало меня, пока не осталось совсем ничего, черт возьми. Я стал бесчувственным. Я думал, что справлюсь, что смогу оградить тебя от всего этого и вернуться к моей нормальной жизни. Но я не смог.