Электронная книга - «Илиас (СИ)». Краткое содержание книги:
- Вы где-то работаете?
- А почему вас это интересует? У нас есть задолженность по оплате? – поднял брови Аристин.
- Нет, что вы. Господин Эрлинг, – директор сделала на этом ударение, – вовремя оплачивает все счета. Но для педагогов важно знать, как воспитываются дома ученики и как с ними занимаются, какая обстановка в семье. Мне кажется, у вас нет времени заниматься со своей сестрой. Если у нас есть подозрения, что проблемы в семье, мы обязаны поставить об этом в известность органы опеки. Насколько мне известно, вы не имеете источников дохода.
- Первое – деньги в моем кармане будет считать налоговая инспекция, второе – я получил достаточный гонорар за съемки и у нас есть деньги, третье – вся семья Марты это я и ее младшая сестра. Наши родители погибли и два года, с шестнадцати до восемнадцати, я был занят тем, что спасал нас от тех, кто теперь правит в Хокдалене и от голода. У меня не было достаточно времени, чтобы уделять внимание таким аспектам, как этикет.
- В таком случае, наверно вам следовало отдать сестру в школу попроще.
- Что нам следовало – я буду решать сам. Сейчас вам платит деньги мой работодатель, – теперь получалось говорить уверенно. Злость подстегивала самолюбие. Еще эта раскрашенная тетка не делала ему замечаний и не копалась в кармане! Органы опеки... Перебьется, варежка драная! – Я в третий раз спрашиваю, где моя сестра и какова причина конфликта.
- Вот, госпожа Далла, нашла я эту нахалку. Ой! – женщина, вошедшая в кабинет осеклась, увидев Аристина, зато высунувшая из-за нее Марта явно воспряла духом.
- Проходите, госпожа Аухильд и ты, Марта, – каменным голосом изрекла директор.
- Отличное начало разговора, – кивнул Аристин. – Третий момент, я хочу услышать причины, на основании которых педагоги элитной школы позволяют себе оскорблять ребенка, в то время, когда руководитель школы делает мне замечания, что я якобы, не воспитываю свою сестру. Добрый день, госпожа Аухильд.
Давно он так не злился. На всех трех, на эту дуру директора, на хамку-учительницу и на идиотку Марту, которая не понимает, что подставляет его и себя.
-Так это вы Аристин Илиас? – выпалила Аухильд, окинула его взглядом. – Так я вас себе и представляла! Господи, и как с вами говорить? Вы ж своей сестре едва не ровесник.
- Аухильд! – директор багровела на глазах.
- Меня не интересуют ваши фантазии относительно меня, – ледяной голос, такой каким дед разговаривал с провинившимися. – Как хотите, так и говорите. Меня вызвали по делу или нет?
- По делу, конечно по делу, – закивала директор. – Марта, расскажи нам что случилось?
Аристин злющий как сторожевой пес. Марта уже успела оценить и тон брата и его одежду и поведение. Не нарваться бы еще с ним. Да и не виновата она!
- Аухильд первая начала! – заявила Марта сходу, – мы просто разговаривали, про одежду, а она заявила, что я все вру про Дален и что мы нищета помоечная и нищеброды. И ничего у нас нет.
- И что, вот так сразу ударила? – строго спросил Аристин. – Что еще?
- Ну я ответила ей, что она сама дура и все такое, а там слово за слово, а еще она сказала, что мы тут понаехали и должны убираться в свой Дален, и что про тебя в газетах пишут плохие слова. Извини, не сдержалась.
- Ясно, – господи, еще он девчачьи конфликты не разбирал! С Мартой все ясно, но до того, чтобы она двинула в морду, это постараться надо не мало. – Я сделал свои выводы. Госпожа Бирнир, как так получилось, что ваши ученики позволяют себе такие высказывания и читают те газеты, которые по возрасту не должны читать? И рассуждают о миграционной политике, как шовинисты. Я никогда не поверю, что ровесница Марты сделала все выводы сама, а не услышала от взрослых. От семьи или педагогов, но поскольку школа пансион, то второй источник мне представляется наиболее реальным.
- Вы на что сейчас намекаете? – тетки побагровели обе.
- На то, что ребенок, слыша разговоры взрослых, позволил себе, пусть и неосознанно, оскорблять мою сестру, меня и мой народ. И на то, что господин Эвер платит деньги не за то, чтобы моя сестра вместо учебы была вынуждена защищать имя семьи. Да, я признаю за своей сестрой некоторые пробелы в воспитании, но наверно уже все знают, что с нами происходило и некоторые прорехи в воспитании гораздо более простительны девочке, которая пережила войну и голод, нежели ее благополучной ровеснице. Я, естественно, приму меры, чтобы научить Марту защищаться от таких вот нападок не драками, а более цивилизованными методами, но я вынужден сделать свои выводы о преподавании в школе, о квалификации педагога, которая при мне оскорбляла мою сестру и донести их до моего работодателя, господина Эвера Эрлинга, и о том, какие настроения поддерживаются у детей.
“Наглый щенок, сволочь!” – это Аристин без труда читал на лицах теток, которые поняли, чем им грозят все те выводы, что сделал этот молоденький мальчик в строгом костюме.
- Хорошо, мы должны подумать, как нам нейтрализовать ситуацию, Аристин, – залебезила директор. – Я думаю, будет достаточно если дети помирятся?
- Дети и так помирятся, – уронил Аристин. – Я хочу быть уверенным, что моя сестра, высокая уроженка Далена, никогда не услышит оскорблений от педагогов и от учеников в адрес себя и нашего народа и других шовинистических, высказываний. Иначе я буду вынужден перевести свою сестру в другую школу, такого же уровня и поверьте, причины скрыть не удастся.
- Мы будем внимательно следить за этим, если Марта Уна захочет, мы переведем ее в другой класс и напишем письмо господину Эверу, о принятых мерах.
- Еще я хочу еженедельного отчета на электронную почту об успеваемости Марты, – пусть сестренка не думает, что легко отделается.
- Да, несомненно. Вы будете получать его в пятницу вечером.
- Договорились, – Аристин позволил себе улыбку, радостную, как на съемках. – Я могу побеседовать со своей сестрой?
- Да, конечно. До следующего урока еще сорок минут.
- Ну ты размазал их, Ари! – восхитилась Марта. – Аухильд едва не обкакалась! Здорово! ну чего ты молчишь?
- А что я могу сказать? – дернул плечом Аристин, не глядя на сестру, – Ты здорово подвела меня и опозорила. Я как дурак, распинаюсь перед этими тетками, и еще буду краснеть перед Эвером. Он платит не за то, что ты тут дерешься. Я очень недоволен, Марта.
- А я виновата? Она первая начала!
- Мне насрать, кто первый начал! – рявкнул Аристин. – Ты помнишь, что в лагере было? Нам едва в спину не плевали! Я хоть одну драку начал? Мне не обидно было? Сын палача! Так кажется? И еще по разному! Но если бы я кому двинул – нас бы оттуда вышвырнули, подыхать! Не их, а нас! Мне стыдно перед Эвером, что ты себя так ведешь, что его деньги не идут впрок. Мы висим у него на шее и наглеть не надо!
- Ну за что платит Эвер, это не обсуждается, Ари. – хмыкнула Марта. – Я не знала, что так выйдет!
- Тебе тринадцать лет! Ты видела как вела себя мама! Как женщины нашего рода, а ведешь себя, как крестьянка из лагеря! Ты совершенно распустилась! Я не знаю, что делать, Марта! Я думал, ты взрослая и можешь сама отвечать за себя, нет, поэтому я попросил всю твою успеваемость. Я буду смотреть все твои оценки, и требовать улучшения, пока ты не докажешь мне, что можешь справится сама.
- И что я по твоему должна была с Аухильд сделать? – Марта едва уже не плакала.
- Не болтать о том, о чем не надо! Что делается у нас в семье – это только наше дело и не надо его обсуждать с чужими! А тем более про Дален! Но если уж дошло – встань и уйди, ты выше драки и ругани! Ты помнишь, чтобы мама или бабушка с кем-то ругались? Я – не помню. Если нужен совет – звони, я уже сотню раз говорил. Я не для того, чтобы хвастаться мной перед малолетками, я твой брат и глава семьи!
-Все, все, я уже поняла, – все-таки она расплакалась. – Ну Ари, успокойся. Я больше не буду. Ладно? Только не злись.
- Я не злюсь, – гнев уже проходил, оставалась досада, на Марту, на самого себя, на жизнь, устроившую так, что они не властны сами над собой. – Ладно, мне надо ехать. Не реви. Аннике привет передать?