Я не твоя собственность-2

Я замерзла, но все равно продолжаю сидеть с закрытыми глазами и слушать. Не знаю сколько я так просидела, слушая как он играет пьесу за пьесой, но внезапно понимаю, что уже не одна. Открываю глаза, он стоит передо мной.

Я тут же вскакиваю, готовая убежать, поставив ногу на ступеньку выше.

— Не беги, — останавливает он.

Я смотрю ему в глаза.

— Не хочу, чтобы ты боялась меня.

— Я не боюсь, — шепчу я.

— Тогда почему ты хочешь убежать?

Я молча отрицательно качаю головой.

Он подходит и прикасается к моему лицу.

— Ты совсем замерзла, — бормочет он.

И тут я понимаю, что просто дрожу от холода. Он поднимает меня на руки и несет в спальню, укладывая на кровать. Я цепляюсь за его рубашку.

— Кто научил тебя играть на пианино? — шепотом спрашиваю я.

Выражение его лица становится мрачным.

— Не так рьяно, Далия.

— Скажи мне, — прошу я. — Я всегда честна с тобой, и ты знаешь обо мне все.

— Если бы я хотел навредить кому-то, первое, чтобы сделал — забрал бы самое ценное у этого человека — его жену, ребенка или его мать. Если я расскажу тебе, то наврежу тебе, потому что автоматически ты станешь мишенью, и я стану очень уязвим.

— Ты знаешь поговорку: «Когда гусеница решила, что ее жизнь закончена, она превратилась в бабочку»? Почему ты не можешь отказаться от этой жизни? Мы можем не жить в Англии. Мы можем жить здесь или еще где-нибудь. Я поеду с тобой куда угодно.

Он печально отрицательно качает головой.

— В чем тогда смысл твоих денег и богатства, если ты не счастлив? — с отчаянием спрашиваю я.

— Но я счастлив, — говорит он, снимая с меня ночную сорочку, и пожирая взглядом мою обнаженную кожу. — Посмотри, ты напоминаешь, омытую слезами Красоту, — восхищенно говорит он.

Улыбка дрожит у меня на губах. Я так сильно люблю этого мужчину, что мне становится аж больно.

— На самом деле, ты в душе музыкант и поэт, не так ли?

— Если бы я был поэтом, я бы сказал, что твои глаза — светятся в темноте, как шартрез, зелено-желтым.

— Вот именно об этом я и говорю.

Он наклоняется целует меня.

Я беру его лицо в ладони.

— Знаешь, когда твои губы касаются моих, я чувствую, словно парю?

Его губы касаются моих.

— Тогда пари, Далия, лети. Взлетай так высоко, как сможешь.