Флетч & Co [компиляция]

– Паршивая пустышка.

– Кто это говорит о Литваке?

– А вы сразу поняли, о ком речь? Я пас.

– Он просто красавчик, – вставил Перлман.

– Он не журналист, а актер.

– Нам, уродам, не остается ничего другого, как завидовать ему, – признал Перлман, – потому что он симпатяга.

– Никакой он не актер. Кто-нибудь видел, как он паясничал в вечернем выпуске новостей?

– Какую часть годового дохода он зарабатывает своей физиономией, Уолтер?

– Физиономией и голосом? Тридцать процентов.

– Девяносто, Оскар. Девяносто.

– Он выглядит, как отец любого из зрителей. Когда его видели в последний раз. Выставленного в гробу.

– Кому сдавать?

– Иногда, парни, зависть застилает вам глаза и вы забываете, что Хай Литвак – хороший журналист, – не согласился Оскар Перлман.

– Хороший журналист?

– Не мешай, я сам соберу карты. От твоей нерасторопности так и тянет выпить.

– Дерьмо.

– Оскар, кажется, я видел тебя в столовой, когда Хай Литвак произносил речь. Мне даже показалось, что ты сидел за соседним столиком.

– Каюсь, сидел.

– Ты слышал его речь и по-прежнему утверждаешь, что Хай Литвак хороший, честный журналист?

– Эта речь написана для заседания дамского общества где-нибудь в Огайо, – вмешался кто-то еще. – Но не для коллег, Оскар.

– Это правда, – согласился Перлман.

– Заносчивый, самодовольный мерзавец.

– К чему столь суровая оценка? – спросил Перлман. – Он отнюдь не первый оратор, ошибшийся со слушателями. Что же ему делать? Повеситься на шнуре микрофона?

– По крайней мере, он мог попросить одного из своих бесчисленных подчиненных написать ему новую речь специально для нас.

– Вы завидуете ему и потому, что его годовой доход исчисляется суммой со многими нулями.

– Твой тоже, Оскар, – изрек кто-то после долгой паузы.

– Согласен. Только вы нашли способ заставить меня поделиться с вами – за покерным столом. Ему ответил дружный смех.

– Оскар защищает Хая, потому что они оба достигли вершины. Самые богатые журналисты.

– Совершенно верно, – согласился Оскар. – Только Литвак умнее меня. Он не играет в покер.

– Ты собираешься написать в своей колонке о смерти Уолтера Марча, Оскар?

– Я не вижу ничего забавного в том, что человеку всадили в зад ножницы. Даже я не смогу заставить читателей смеяться над этим.

– Не может быть.

– Две двойки. Два короля.

– Тебе не повезло. Пять в масть.

– Нет, не смогу.

– В какую сумму обошелся тебе Уолтер Марч, Оскар?

– Дело не в деньгах. Я горюю.

– А я думаю, ты мог бы предъявить ему солидный счет. Во-первых, когда ты работал на него в Вашингтоне, он много лет не разрешал тебе печатать твою колонку в других издательствах. Не печатал ее даже в своих газетах.

– Он говорил, что смешное в Вашингтоне не покажется таковым в Далласе. Насчет Далласа он ошибался.

– А когда ты все-таки вышел на другие издательства, он подал на тебя в суд, утверждая, что колонка создана в его газете, а потому авторское право принадлежит ему.