Улей [The Hive-ru]

— Она приехала, чтобы взять интервью. Сказала, что является внештатным сотрудником «Голливудского репортера», а в журнале открыли рубрику «Чем они теперь занимаются?», что-то такое ужасное. Я сказала, что мне это не интересно и что зря она ехала в такую даль.

— Тем не менее, вы пригласили её в дом.

— Пригласила. Она вела себя вежливо. Сказала, что ей нужно в туалет. И я её впустила. Но предупредила, что интервью давать не буду. Почему — не объяснила. Сейчас даже причина отказа может быть истолкована превратно. Раньше пресса была мне другом. А теперь нет. В сущности, нынешняя пресса всех готова растоптать, если уж на то пошло.

— Она спрашивала вас о Марни Спеллман?

— Возможно, — пожала плечами Дина. — То есть, да, конечно. С Марни связан большой кусок моей жизни.

— Любопытно. Что именно она хотела узнать?

— То же, что и все. Наделена ли Марни магическим даром.

Линдси ближе наклонилась к ней.

— И что же — наделена?

— Послушайте, я уже не знаю. Раньше я готова была жизнь отдать, доказывая, что это так. И, по сути, отдала.

— В каком смысле?

— Как видите, я живу здесь. Приехала сюда, чтобы стать частью чего-то значимого. Того, что прольет свет на тёмные аспекты бытия, на которые мы даже смотреть-то боимся. — Дина рассмеялась. — Ну вот, произнесла это вслух, и теперь чувствую себя полной идиоткой, причем со справкой.

Дина тронула одну из серег — тоже с большим бриллиантом. Как и столь огромных кухонь, таких крупных драгоценных камней Линдси раньше не видала.

— Знаете, Сара ведь была студенткой, а не журналисткой из «Голливудского репортера», — сказала она, не давая Дине увести разговор в сторону.

Та не сводила с неё глаз, сверкавших, как топазы или угольки в угасающем костре. Как растрескавшийся мрамор.

— Теперь знаю. Из газет. Я хоть и не собиралась давать ей интервью, вообще-то надеялась, что она настоящая журналистка. По крайней мере, это подразумевало бы, что я еще кого-то интересую, что она, возможно, увидит во мне стоящую актрису, напишет обо мне безо всякого интервью, и тогда, чем черт не шутит, мне удастся вернуться в профессию.

— Мне очень жаль, Дина. Правда. У вас такой чудесный дом.

— Да, — ответила она. — Это всё, что у меня есть. Ни мужа, ни детей. Только большой красивый пустой дом.

Они помолчали.

— Значит, Сара все-таки задала вам несколько вопросов. Что она пыталась выяснить? Вы сказали, её интересовала Марни. Калиста тоже?

Дина задумалась.

— Да, — наконец ответила она. — Калиста и Рид Салливан.

— А конкретней?

Дина занервничала, будто её обвинили в убийстве третьей степени. Линдси её не торопила. Она знала, как ведет себя тот, кому не терпится выдать информацию, которую от него требуют. Алан говорил, что в этом случае надо немного ослабить давление, и человек сам всё расскажет. «Умолкни и просто смотри на человека, — наставлял он. — Это действует как прием Геймлиха[16]. Дай ему продышаться, и он, как миленький, выдаст всё, что тебе нужно».