Расправляя крылья 2. Полет нормальный [АТ]

— Это может быть кровь, пролитая сверху! — поднял я руку, останавливая собравшегося возразить преподавателя. — В лучших традициях сеньора Бисмарка. А может снизу, через осознание единства путем сопротивления общему врагу, по примеру Московской Руси. Но это должна быть именно кровь, сеньоры и сеньориты, цена, которую нужно заплатить за единство.

— У вас очень специфический взгляд на жизнь, — покачал головой преподаватель. — И как же интересно в этих условиях могло произойти объединение континента? Не будете же вы утверждать, что элиты устроили войну? Я что-то такого не упомню!

— Нет, конечно, сеньор, — хмыкнул я. — Они пошли другим путем. Более долгим, более опасным, приведшим в итоге к тому, что есть… Но тем не менее у них получилось.

Лицо преподавателя выражала абсолютнейший скепсис, даже насмешку, и по залу прокатилось эхо перешептываний — аудитория начала терять интерес. Но все чувствовали, что оппонент неискренен, что играет лицом, и это придало уверенности.

— Это была бомба, сеньор. Обычная информационная бомба, — будничным тоном продолжил я. — До этого ее несколько раз использовали представители англо-саксонской культуры, чем, собственно, ее и погубили, но выбирать не приходилось. Континентальной элите пришлось искусственно форматировать национальные менталитеты своих стран под менталитет единой нации. Согласитесь, непростая задача в условиях сильнейшей дифференциации менталитетов форматируемых!

— Подробнее, сеньор Шимановский, — держал улыбку преподаватель. — Думаю, мало кто из сидящих здесь понимает, о чем вы.

Я прокашлялся.

— В тридцатые годы XX века, во время Великой Депрессии в Северной Америке, элитами было принято первое в истории решение о переформатировании менталитета. Вместо пусть и прогрессивной, но все же консервативной пуританской морали повсеместно начал внедряться культ потребления. Безудержного, всего и вся. Начался долгий экономический рост, мир достиг невиданных высот… Мы знаем, к чему это в итоге привело, природа не может бесконечно оплачивать безграничные запросы капиталистов, но на определенном отрезке истории это был успех.

Далее эта технология использовалась много раз, например… — Я задумался, вспоминая лекции Нелюбимой Сеньоры, обожающей «мотиваторы» более всех остальных. — …Например, пропаганда гомофилии, как средство снижения численности населения. Или внедрение так называемой «толерантности», когда рабочих рук Западной цивилизации перестало хватать и потребовалось ввозить большое их количество с Востока. Были и удачные примеры использования этой технологии, но в целом почти все они закончилось плачевно.