Легенда о Расколе: Первый ход

Вместе со свежим воздухом, сквозняком, повеявшим из верхней цитадели, внутри появилось необъяснимое чувство опасности и страха, но не успел он придать тому значение, как его рот зажала чья-то ладонь. Попытки вырваться сразу же оказались бесполезными. Холодная, даже ледяная, сталь быстро и точно прошла по горлу, не оставив времени на предсмертный испуг. Свет жизни потух почти сразу. Человек в черно-серебристом одеянии аккуратно взял на себя вес тела старика и бесшумно положил его в неосвещенном проеме.

Лиан вытер кровь с Белого и вернул его в ножны.

– Одеяние адепта, – в полголоса отметил Ягоро, – судя по виду, он из местных. След от кольца, легкая небритость, явно не из знати. Вдовец?

– На пальце красные отметины.

– Да, не заметил, – кивнул Ягоро, – значит супруга или не знает что он тут, или сама здесь же. – Ягоро залез в его глубокий карман и достал оттуда кучу разного хлама. Со второго достал лишь рисунок маленького мальчика, улыбающегося во все имеющиеся зубы. – Здесь же, – подытожил он.

– Поспешный вывод.

– В одном кармане куча хлама с крошками пищи, сам выглядит неопрятно. Следит за собой с большой неохотой, однако следит, а рисунок как новый, хотя, судя по изношенности материала, ему не менее года. Обручальное кольцо снимает только здесь и с большим трудом – крепкий брак. Учитывая, что мальчик на рисунке точно его сын, а такой человек не стал бы так бережно хранить рисунок без очень веской на то причины – мальчик умер, а семья в трауре даже спустя год. Подобные индивиды не стали бы бросать любимого человека в одиночестве, ради кучи камней, а значит семейство, в полном своем составе, нашло решение своей проблемы. И как вишенка на торте – следы от других украшений, а значит он не бедствовал, но их, в отличие от кольца, он продал или, что скорее, отдал, как и все остальное.