Впереди Авангарда

Псевдопсихи стали бегать во двор чаще, гуляли от нужника до калитки под сенью берёз и тополей дворовых. Наслаждались.

– Ну, ты, Дмитрич, Кулибин! – похвалил подводника Иван. – Ещё вентиляторы поставь по всему храму. Дышать-то нечем. Сыро. Народ если и не свихнется головами по правде, то соплями всю святую обитель загадит однозначно. А это же в первую очередь храм. Потом уже диспансер. Неприлично получится.

Дмитрич кивнул и пожал Ване руку.

– Ты к протоиерею Симеону или к главврачу Афанасию, что, собственно, один хрен?! Он в трёх лицах единый и неделимый.

– Что, и третье есть? – Ваня остановился. – Не ведаю. Просвети дурака.

– Он теперь ещё заведующий отделом в обкоме у Червонного по антирелигиозной пропаганде. Симеон-то наш всю религию знает. Библию наизусть нам на ночь рассказывает частями. То есть ему врать населению всякие атеистические прибаутки легко, как мне стакан водяры одним глотком выжрать.

– Так Господь же его накажет-покарает, – Иван натурально испугался. – А нового пришлют, так пёс его знает – кого. А этот и храмом управляет и дурдомом.

Дмитрич успокоил Ваню. По плечу погладил.

– Не боись. Афанасий наш, Симеон, сказал, что Господь его уже покарал от души. И всех верующих. Напустил на всех зверя, которого зовут – социализм. А социализм церковь с верой и религию вместе с нашим протоиереем Симеоном каблуком в пыль растёр. Считай, расстрелял его боженька, настоятеля храма нашего.

А два раза не расстреливают по уставу, – сказал Афанасий. Один раз покарал, значит, можно дальше вольно жить. Он теперича и психиатр, и глава храма, и атеистом понарошку прикинулся. И ничего. Так же молится и нас, доходяг, на жизнь праведную, православную наставляет. Душу лечит как священник и главврач. Ничего! Утёрся Господь и не трогает его боле. Понял свою ошибку, значит. Вот наш протоиерей и мечется теперь. Вечерами атеистические лекции везде читает, с утра нас молитвами как елеем поливает, а днём врачует. Душу наизнанку выворачивает. По-церковному методу, похоже. Молодец. Потом мы сами молимся и теми молитвами духовность свою развиваем. Нет, грех жаловаться. Мудрый настоятель и главврач наш Симеон-Афанасий.

– Он сейчас где? Посоветоваться надо, – Ваня уже шагнул в храм.

– Вот сейчас он как раз у Червонного-Золотова. Он секретарю новую лекцию понёс на утверждение, – Дмитрич легонько поправил тросик на моторчике.

– А! Ну, тогда я побёг к ним. Две головы хорошо, а третья не помешает, – Ванёк спрыгнул с крыльца и понёсся в обком. Пока бежал, Баба Яга объявилась. Рядом полетела, цепляя метлой тротуар. Пыль сзади висела как от табуна коров. Прохожие очень удивлялись. Для народа Иван один бежал. Ягу-то люди не могли видеть.

– Я, Ванька, отдельно с тобой потом потолкую, – мрачно сказала Маргарет. – Вы маленько скособочили постановление коммунизма в колхозе. Выправлять надо. Но к Золотову в кабинет я не полечу. Там угодник Божий Симеон торчит. А я с этими подхалимами рядом висеть не желаю. Шкуры они продажные. Скажи только, что надо всех проверить точно на потребности и желания со способностями. Надо же делать что-то полезное. Списки составить следует. Упорядочить и контролировать потом потребности и желание работать. А то бардак получился хуже, чем у нас шабаш на Лысой горе.