Электронная книга - «Королевство ведьм (СИ)». Краткое содержание книги:
— Все вы знаете, что этой ночью группа рабов, ожидавших отправки на рудники, сбежала из города, надругавшись и раздев наших храбрых стражниц, денно и нощно блюдущих закон на ваших грязных, заплывших мочой и дерьмом улицах!
«Блюдут они, как же. А вот с улицами и правда требовалось решить вопрос: дождь прекратился, и их смрад вновь напомнил о себе».
— Эти грязные, недостойные сострадания куски мяса опозорили доблестные имена наших защитников, спасителей, хранителей города. Бургомистр Тэтэнкофа не может стоять в стороне, когда на его улицах хозяйствуют варвары при поддержке «сострадальцев, не понимающих истинную опасность, исходящую от тех, кого они с жалостью называют своими слугами». Эта женщина не раз была замечена в обществе рабов. По ночам множество раз та подкармливала их. Вместо того чтобы раздать хлеб нуждающимся семьям Тэтэнкофа, она кормила рабов, тех, кто веками в бесконечных налётах убивает наших братьев и сестёр на Востоке!
«Она подкармливала всех, кого только могла». Несмотря на воодушевляющие речи глашатой, мнение толпы разделилось.
— Она предала Империю, предала вас, поставив интересы чужеземок выше интересов горожан и собственных соседей. — Поднимая с колен женщин одну за одной, глашатая лично накидывала и затягивала на шеях ни в чём не повинных петли.
— Прошу, у меня же дети… Прошу, разве Бог не говорил быть милостивым к своим врагам? Я ведь просто не дала им умереть с голоду… — Пред ликом смерти никто не останется равнодушным. Глауд, как и большинство собравшихся здесь, никогда не видел и слезинки на этом уставшем, вечно закопченном лице. А сейчас…
— Расскажешь это своему Богу, — выбив колодку из-под ног женщины, едва слышно произнесла палач. Верёвка, пружинясь, подбросила тело. Шея женщины выдержала, обрекая ту на мучительные конвульсии и неспешную смерть от асфиксии.
— Не смотри, Глауд. — Попыталась закрыть мне глаза руками Бьянка, но я, тотчас вырвавшись из её рук, рассказал, кем на самом деле являлась та женщина. Вслух озвучил свои мысли, чувствуя поддержку в сердцах окружавших нас малоимущих людей. Смерть невинных никогда и никому не сходила с рук. Глядя, как рабыни прощаются с жизнями, для себя я уже решил, кто станет моей следующей жертвой.
Глава 22
Утро следующего дня. Академия Тэтэнкоф.
Зевая и едва удерживая голову от падения в миску с местной баландой, так любезно выдаваемой простолюдинам, в компании Жозефины внимательно, насколько позволяло моё измотанное тело, слушал местные сплетни и новости, коими студенты делились за всеми столами.
Так, к примеру, одна из дочерей стражниц, состоящих на службе у рода Бэтфортов, не стесняясь во всю разглагольствовала о жестоком убийстве, произошедшем возле северных врат, выходящих прямиком к Хищному лесу. «Кто-то отравил ту, а после, ещё живой подвесив за ноги на столбе, снял со спины кожу и выпотрошил. Ведьмы нашли в крови глашатая какой-то «парозатор», из-за которого женщина в момент этих адских мучений находилась ещё в сознании, видела как с неё срезают кожу. Видела и ничего сделать не могла».
«Парализатор, девочка, он так называется», — хмыкнув, макнул кусок хлеба в похлёбку, тяжело вздохнул и вновь принялся жевать эту мерзость. К моему счастью, именно ядовитых трав и их смесей, которым местные алхимики так и не нашли применения, в доме травников я раздобыл в достатке. А после, намешав всего по мелочи, добиваясь нужного эффекта, чуть дубу не дал в собственной комнате. Несмотря на всю мою осторожность, ядрёность местных трав, а также исходившие от них благовония оказались крайне опасной и эффективной штукой. Именно благодаря ей мне удалось забраться на стену, отключить стражу, стащить пару вещиц и передать кое-какие данные рабыне под стеной, а после, договорившись о новом месте встречи, вновь раствориться в ночи. Мои проделки много времени не заняли, так, например, я успел на обратном пути заглянуть во всё ту же лавку травников, кое-что подправить в их успевших немного протухнуть телах.
— А ещё, только между нами, — вновь подала голос, только более тихо, будущая стражница, — всю семью травницы с Нищего берега кто-то перерезал.
— Значит, они всё-таки мертвы… — сказала другая из обедавших. — Моя мать не обрадуется смерти старой подруги. Как это произошло: хищный лес, заказ из гильдии или, быть может, эта местная убийца, кошмарящая знать? — перечислив варианты, поинтересовалась она.
— В том-то и дело, прирезали её, скорей всего, свои. То есть люди из Тэтэнкофа. Между рёбер убитого мужа обнаружили сломанный кусок лезвия, саму рукоять нашли местные мальчики и тотчас вернули страже. Представляешь, насколько город напуган? Даже нищие боятся подобрать чужое с земли.
— Да уж, подруга… — простонала дочка или подмастерье хозяйки алхимического магазина, у которой, по-видимому, я и покупал зелья усиления. — Сначала нас душили непомерными налогами, запрещая открывать своё дело. После, дав свободу, забрали инструменты и рабов, принявшись запугивать и вешать лучших. И за что? За кусок хлеба, переданный рабу… Местная знать совсем страх потеряла. Помнишь случай на рынке, произошедший несколько дней назад? Они пятерых наших на тот свет отправили и никого кроме торговки не наказали. А в трактире на Солнечной*? Одна ведьма из перстней в пьяном угаре испугалась тени в углу и пол трактира с постояльцами в труху перемолола. Семь трупов и ничего!
«А вот это она молодец, я даже об этом и не слышал», — усмехнувшись, подумал я.
Сидевшая до этого тихо Кэтингем, прибывшая на учёбу в сопровождении обеих сестёр, некоторое время наблюдала за мной, а после, расценив мою сонливость и немногословность как нечто иное, стала проявлять ненужное внимание.
— Хочешь? — пододвинув ко мне миску с нетронутой варёной курицей, спросила та.
— Сыт, — вспоминая вкусный утренний завтрак дома и сравнивая его с местным варевом, честно ответил я. — Как дела в торговле, много рабов за вчера продала? — обратился я к Кире, но она и не думала мне отвечать. Хмыкнув, мечница притянула к себе «мою порцию», а следом, взглянув на хозяйку и дождавшись одобряющего кивка, принялась уплетать. — Скажи, Жозефина, почему именно рабы? Ведь в мире множество других товаров и прочего. Почему именно торговля людьми? — Вопрос, заданный мной, вызвал на лице Виг снисходительную улыбку.
— Глауд, а какая разница, что именно продавать? Тяговые быки, коровы, лошади и вьючные ослы — они живут и существуют лишь потому, что полезны точно так же, как и рабы. Пойми, там, на границе, не возьми мы их в плен и не сделай рабами, они в очередном из своих набегов схватили бы граждан Империи и подвергли бы точно такой же участи, которая постигла их.
«Приятно осознавать, что попал в компанию таких же чудовищ, как и я сам». Несмотря на все страдания при перевозке, смерти и горе утраты, переживаемое рабами, Жозефина спокойно могла позволить себе улыбаться, шутить, говоря о столь жутких вещах. Для неё жизни детей, женщин и мужчин — лишь инструмент для достижения своих целей. Точно так же, как и для меня. «Благодарю за честность, подруга, ведь лишь благодаря честности, если между нашей дружбой встанет неведомая преграда и ты окажешься моим врагом, я без зазрения совести смогу тебя убить. Ведь ты, твоя мать и стражницы, такие же, как и я, а себе подобных я не жалею.
Следующее за обедом занятие предстояло в компании знаменитой Горы. Обойдя площадку дважды вдоль и поперек, так и не найдя Бьянку, оставшуюся сегодня с матерью решать семейные вопросы, грозная воительница, выставив всех по парам, наконец-то показала свой истинный интерес.
— Глауд, сегодня стоишь со мной, постарайся! — Предложение наставницы, а также отсутствие Брун стали для меня отличной возможностью попрактиковаться во владении мечом. Почтенно кивнув под сожалеющий взгляд Жозефины, поднял свой деревянный меч. — Атакуй! — отдала команду наставница, и я, тотчас сорвавшись с места, попытался достать её колющей атакой.