Опекун. Она не для меня

Кир гнал на огромной скорости, пролетал на красный, и давил на педаль сильнее, а я продолжал рычать, потому что ни хрена не мог поделать, она истекала кровью у меня на руках, а все что я мог — это прижимать ее к себе.

Дима среагировал быстро, набрал номер Астахова, к нашему приезду все было готово, во дворе уже ждала каталка и бригада врачей, хрен знает, что бы я делал, если бы не друг, потому что трезво мыслить в таком состоянии я был не способен. Такого ужаса я не испытывал даже в тот момент, когда сам был на волосок от смерти.

— В операционную ее, — скомандовал Марк, — а вы ждите, — обратился он к нам, — помочь все равно ничем не сможете.

Ее увезли, Астахов тоже скрылся за дверьми операционной, а я готов был сдохнуть от собственной беспомощности. Волком выть хотелось. Я ведь ее беспокоить не хотел, когда эта падаль объявилась. Звонок Вольского не стал для меня неожиданностью, как и то, что ему было известно о новом статусе Инги.

Мне даже удалось отследить звонок, но естественно по прибытию мы никого не застали. Он хорошо прятался, с поддержкой Михеева он был практически неприкосновенен, и я это прекрасно понимал. Единственный вариант достать ублюдка — сначала разобраться с генералом.

Ингу в это дело впутывать не хотел, она должна забыть о своем прошлом, посчитал, что будет правильнее ничего ей не рассказывать, пока не разберусь с подонком. Она видела мое состояние, чувствовала, а я отмахивался, потому что не собирался говорить на эту тему. Голова была забита мыслями о том, как достать Михеева, нагрубил ей в нашу последнюю встречу, ушел, оставив без объяснений. Ни хрена меня ничему жизнь не научила, а теперь она там, за долбанной дверью, на операционном столе.

В тот злополучный день сорвался в столицу, впервые за столько лет назначил встречу Соколу, без его помощи мне было не обойтись, а по телефону обсуждать не хотелось, о многом нужно было поговорить. Михеев теперь большая шишка, просто так я до него не доберусь, мне нужен был союзник, тот, кто все еще находится внутри структуры. Несмотря на ранение, карьера Сокола на новом месте пошла в гору, по подполковника дослужился, мозги у парня работали, как часы.

Я понимал, что прошу о невозможном, но мне нужна была вся информация на Михеева — адреса, включая те, что официально зарегистрированы на другие лица, контакты, передвижения, имена служащих, что находятся в тесном контакте с Михеевым.

— Я заплачу, Сокол, столько, сколько скажешь, — заверил его я.

— Мне от тебя ничего не нужно, Гром, я жизнью тебе обязан и рад буду, если эта мразь сдохнет, знаю, каково друзей терять и груз вины выжившего на себе тащить, дай мне немного времени, я сделаю, что смогу.

На этом мы попрощались, собирался вернуться домой в тот же день, но планы полетели к чертям, когда моя тачка попала под обстрел и слетела с обрыва. Отделался легким испугом — сотрясение, ссадины, пара сломанных ребер, да несколько трещин на правой руке. Поторопился я, Дима предупреждал, я не послушал. Пришлось задержаться на несколько дней в столице.