Мастер порока (СИ)

Его челюсть плотно сжалась, а в янтарных глазах полыхнул недобрый огонек. Похоже, мое формальное обращение кольнуло этого дьявола.

— Я тебя не отпускал, — предостерегающим тоном произнес Варавва.

— Так отпусти, — произнесла я негромко, но твердо, хотя саму всю буквально колотило в этот момент. — Я сказала тебе, что не буду участвовать в этом!

— Ты никуда не поедешь, Арина, — с тихой угрозой в голосе отозвался мой работодатель. — Твой контракт никто не отменял. У тебя есть обязательства, если ты не забыла.

Сложив губы в тонкую линию, я неотступно заявила:

— Любой контракт можно расторгнуть! Обстоятельства слишком сильно изменились, так что… я больше не могу работать здесь!

На мужском лице заиграли желваки, а янтарные глаза опасно сузились.

— Я сказал, ты никуда не поедешь, — металлическим тоном отчеканил Марк. Так уверенно и непреклонно, будто дверью передо мной хлопнул!

Лицо вспыхнуло огнем от возмущения, и я с грохотом отбросила сумку в сторону.

— Что, собрался удерживать меня силой?! Ты не имеешь права! — в сердцах прокричала я. — Ты не можешь заставить меня остаться в этом доме против воли!

— Ошибаешься, Арина, — до жути спокойным голосом прервал меня Марк. — Я могу всё.

Тело потом прошибло от этих слов. От этой высокомерной уверенности, с которой он произнес их! С губ сорвался растерянный вздох, но я так и не нашлась, что ответить…

Царапнув меня взглядом исподлобья, Варавва развернулся и покинул пропускной пункт, у самого выхода бросив охраннику:

— Проследи, чтобы она вернулась в свою комнату.

Это окончательно подкосило мою волю. Проводив глазами широкую спину хозяина резиденции, я неосознанно обхватила себя руками и медленно осела по стене. Взгляд устремился к потолку, и с ресниц все-таки сорвались накатившие слезы.

Максим уже поднял с пола мою сумку и, не спеша приблизившись, сдержанно произнёс:

— Вставай, Арина. Пойдём.

Я не сразу среагировала — ему пришлось подождать. Когда же я заставила себя подняться, в ногах поселилась какая-то слабость, а в груди — беспросветная пустота.

Охранник проводил меня до самой комнаты и, поставив сумку у порога, оставил одну. Я дошла до кровати и легла на неё прямо в одежде. Очень долго лежала неподвижно, глядя в ночную синеву за окном. Просто потеряла счёт времени.

В какой-то момент дверь моей спальни тихо приоткрылась. И не было нужды оборачиваться, чтобы понять, кто это. Его присутствие я чувствовала каждой клеточкой своего тела, которое тут же бросило в жар.

Когда матрас позади продавился, внутри все напряглось, и дыхание застряло где-то в горле. Он лёг рядом, обняв сильной, тяжелой рукой мою талию. Прижал к себе так тесно, что я почувствовала спиной, как пробивает его грудную клетку каменное сердце.

— Я тебя никогда не отпущу, — услышала тихий, пронизывающий баритон, от которого иголки рассыпались по коже.

Гулкие удары раздались в ушах, и я с силой зажмурилась, пропуская через себя эти его слова. Вдыхая гипнотический аромат, окутавший мое обоняние. Ощущая прикосновение к своему телу. Чувствуя мужское тепло…

Все это вызывало во мне шквал противоречивых эмоций: и неприятие, и осуждение за хладнокровие, и страх от понимания, что я нахожусь полностью в его власти. И вместе с тем такой мощный отклик всего моего естества, что невозможно было дышать!..

Душу разрывало от осознания капкана, в который загнала меня судьба. Капкана чувств и обстоятельств.

Ведь нельзя в одночасье запретить себе любить.

Он ушел до того как я проснулась. Хотя мне кажется я вообще не спала… Всю ночь металась с беспокойными мыслями где-то в полудреме, поэтому когда открыла глаза, чувствовала себя полностью разбитой. И дело было не только в физическом состоянии. Эмоции, захватившие вчера все мое существо, буквально выпотрошили нервную систему! Но теперь на смену им пришла апатия и… какое-то смирение со всем.

Противный будильник задребезжал на тумбочке, и я нехотя приподнялась, чтобы выключить его. Сонно потерев лицо, сфокусировала взгляд на сумке, сиротливо стоявшей у стены, и меня тут же охватило смятение. Все то, что происходило вчера, сейчас предстало в моем трезвом уме в абсолютно другом свете!

Когда я вообще так бездумно поддавалась эмоциям? Совершенно забылась, узнав о его страшном решении, будто разом все границы стерлись!

Но он должен был сказать мне раньше… Должен был подготовить и хоть как-то уберечь от тесной связи, которую я допустила.

Я так прикипела к этой девочке, что чувствовала на себе непомерную ответственность за нее, и в тяжелом разговоре с Марком просто перестала слышать голос разума! Я решила, что могу позволить себе высказывать мнение по поводу её судьбы. Что имею полное право открыто судить человека, который, однако, все еще оставался моим начальником!

Теперь же, когда пыль осела, внутри царило досадное понимание, что у меня не было такого права… Марк — её дядя, законный опекун, а кто я? Всего лишь няня и пришло время вспомнить об этом. И как бы мне не нравилась воля Вараввы, какие бы отношения между нами не складывались — я не имела права говорить большую часть из того, что вчера выплюнула ему в лицо. Удивительно, что он вообще меня слушал и до последнего придерживался тактичного тона…