Стрёмная башня [СИ]

Фонза не успевает схлопнуть свиток, как удар кулака гнома втыкается ей в грудь, и Женю так же уносит в темноту.

Блонди летит во втором прыжке, растопырив когти и оскалившись, но кузнец двигает рукой, словно заправский джедай, и молот вылетает из темноты прямо в рёбра львице.

Я едва успел остановиться от падения, тряхнул разок головой, а Гвоздарь уже навис сверху, занеся молот над головой. Сейчас тебя, Гончар, прибьют.

Глаза кузнеца сверкнули безумием, он улыбнулся мне:

– Вот и тресну я кольцо…

Его кувалда заискрилась, я попробовал двинуться, но почему-то тело реагировало очень медленно. «Воля лидера» сразу же подсказала, что это действие удара молота кузнеца – на несколько секунд накладывается замедление.

– Пипец, – выдохнул я.

Так мы и не поговорим с кузнецом. Молчарь был прав – этот сумасшедший совершенно не настроен на диалог.

– Чем бы треснуть нам Кольцо! – раздалось звонко в пещере.

Кузнец замер. До меня только через секунду дошло, что последнюю фразу произнёс не он, а наш Лекарь.

– Чем бы треснуть нам Кольцо, что принёс в руках Аид? На совете мудрецов нам никто не говорит… – наш бард вышел из-за статуи, придерживая томик одной рукой, а вторую распростёр, как оратор.

– Это ж… – Гвоздарь, продолжая держать молот, чуть склонил голову, часто-часто заморгал.

– Шесть сильнейших звонких нот заключили в том Кольце, но седьмой земной народ искажает в нём рецепт…

Кузнец опустил молот, повернулся, почесал всклокоченную бороду.

– Чем бы треснуть… – начал было он, но Лекарь тут же продолжил, надрывая голос:

– Вот трещит в жаровне сталь, нежно лижет огонёк… Разомнётся тут коваль, наш великий Эол Брок.

– Да чем же…

– Его молот твёрже гнева, борода раскалена… И пылает эльфов древо, служит гномам докрасна.

– Да наковальню мне в задницу! – рявкнул Гвоздарь, а потом вдруг молот сиганул из его руки, чтобы воткнуться Лекарю в грудь.

Бедный бард улетел за статую, ни разу не пикнув, но так и не выпустив из рук томик поэзии.

Я попытался встать, чувствуя, что ко мне возвращается чувствительность и скорость.

– Чёртов Суровый!!! – заорал кузнец, грозя кому-то сверху кулаками, – Окалину мне в глаз, Владлен, ты и здесь меня достал?!

Молот вернулся ему в руку, и Гвоздарь ещё потряс им тоже:

– Уголь тебе в глотку, вшивый поэт!!!

– О, братан… – донеслось от Бобра, – Как я тебя понимаю…

Здоровяк ворочался, пытаясь выползти из-за статуи.

– С кем ты смеешь говорить, жалкий человечишка? – гном огрызнулся, замахиваясь молотом.

– Лучше с тобой, чем с этим… – Бобр махнул за спину.

Там, где-то у стенки, валялся Лекарь, которого удар кувалды надолго отправил в нокаут.

Я подхватил:

– Это наш бард ещё Облегчающего читать не начал.

Кузнец сразу опустил молот, обернулся, сверкнув злыми глазками: