Рождение [СИ]

— Извини! Я не учёл, что ты необычный у нас. Всё выглядело именно так.

— Забудем. Просто надо как-то жить. Отныне, любой мой шаг неверен заранее, — постарался приободрить Осилзский. Сосед хотел уже выйти, но остановился, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Явно жаждет разведать что-то, но не хватает храбрости или… нахальства.

— И?.. Спрашивай уже! — нетерпеливо подогнал бывший землепашец.

— Это глупо… Меня, как врачевателя, интересует… Научный интерес… Не сочти за дерзость… А как это… с григстанкой? Так же, как с человеческой женщиной, или нет? Прости! Можешь не отвечать! — любопытство и стыд буквально сжигают, но исследовательская натура победила над тактом, окрасившим дерзкое лицо незнакомым цветом.

— Однако! — хмыкнул Ланакэн, одолевая приступ нервного смеха, рвущийся на волю. — Так же. Просто женщина. Хотя, признаться, с Далианой у нас всё было прозаичней.

Во взгляде наследника Аюту промелькнула тоска. Случившееся давит ещё и с этой точки зрения. Столько раз терзался за неумение спасти семью, за то, что не ценил при жизни, нынче вынужден мучиться от невольного сравнения в пользу неопытной любовницы. Не должно всё быть так, но всё именно так. Как сердцу приказать стать равнодушным? Разве что, остановить навсегда… Утихомирить собственную совесть нелегко, а эта злобная бестия не сдаёт рубежи.

Выйдя наружу от Соула, Создатель Убежища сразу напоролся на Саон, задумчиво стоящую в стороне.

— И ты меня казнишь в уме? — вырвалось в раздражении. Рассматривал старуху исподлобья, дожидаясь нотаций, и тут… Женщина громко расхохоталась. В ней есть что-то, от чего оробел, ощутив себя младенцем, но только ещё сильнее взбеленился. Гневно нахмурившись, уже хотел придумать хлёсткую фразу, но Кринт умолкла и чуть слышно отозвалась:

— Судьба умеет посмеяться! Помнишь? Тебе это столько раз говорили! Так и не услышал. Вот я с ней и смеюсь. А знаешь, в этом есть что-то действительно забавное: она сестра твоего врага… Но, честное слово, ты не сможешь ненавидеть её никогда! Я нянчила Силион. Малышка неимоверно тебе подходит. Вот сумеешь ли ты оценить по достоинству жертвы, принесённые во имя тебя?

Её глаза в темноте грота кажутся светящимися. Осилзский ощутил приступ противоестественной боязни, словно увидел злого духа. Однако она ласково улыбнулась, поклонилась и пошагала прочь, оставив ещё возросшую сумятицу. И ведь это является истиной! Что бы и как бы ни сотворила, по-настоящему отблагодарить самоотверженность до наивности доверчивой молодой высокородной не в силах любимого ею. Предрассудки, вскормленные прошлым и взлелеянные отчаянием сделали отношения между ними невозможными, однако сила, толкающая две одинокие души друг к другу, многократно крепче.