Укрощение тирана

Мужчина заваливал девушку цветами, плюшевыми мишками, придумывал ужасно романтичные или просто невероятно весёлые и запоминающиеся свидания… В общем, ухаживал старательно и очень красиво.

Лизонька расцвела… Она и подумать не могла, что когда-нибудь настолько приблизится к предмету своего многолетнего обожания!

Надо отдать ему должное, Владимир Степанович тоже, кажется, окончательно «поплыл». Он настолько искренне и с восхищением всегда смотрел на свою девчонку, что Аришу прям белая зависть брала!

Она искренне радовалась за подружку и очень горько плакала по ночам, что её саму обошло такое вот безграничное счастье.

Вовка объяснил девушкам, как-то заглянув к ним на огонёк, что отношения студентка-преподователь, в принципе, официально никем не запрещены. Разве что, с этической стороны вопроса.

А так — ни в законах, ни, тем более, в правилах универа ничего подобного нет! Даже, если учебное учреждение и вставит такой вот пункт в свои правила, любой заинтересованный профессор может его с лёгкостью опротестовать в суде, причём, получив от работодателя серьёзную денежную компенсацию.

Трудовой кодекс, де, стоит на страже интересов работника. Поэтому любая дискриминация, в том числе и что касается неравной по статусу любви, не просто запрещена, а законодательно серьёзно карается.

Это как раз было очень удивительно для Ариши с Лизой узнать. Как-то так было привычно — то ли из бульварных романов, то ли из желтоватых газет… Но девушки были уверены, что подобные связи — строго предосудительны…

В общем, Лиза была счастлива до небес. То же касалось и влюблённого в неё без памяти Вовки-ректора…

А вот Ариша была совсем-совсем одна… И в плане перспективных ухажёров, и в плане отношений с проклятым профессором…

Тот, после той их фривольной пятницы и разговора, который за ней последовал в кафе, совершенно перестал замечать свою студентку. Даже к доске её никогда не вызывал!

А те две курсовые, что она написала, совершенно без проблем принял и поставил на полях «отл». Причём, девушка была абсолютно уверена, что он их даже не потрудился прочитать!

Она специально во второй (чисто ради эксперимента!) поменяла местами несколько абзацев один с другим — так, чтобы смысл текста совсем потерялся.

Ей просто вдруг очень захотелось, чтоб Квазимодо хоть какое-то внимание к ней проявил! Хотя бы в плоскости: «Курсовая — слабая! Переделать!»… А уж о том, что её пригласят на пересдачу, Ариша даже не смела мечтать. Ясно же было сразу, что дополнительно её точно никто не захочет видеть!

Профессор стал со всеми излишне строг, придирчив и вычурно-консервативен. Кажется, он всерьёз взялся оправдывать свою рабочую кличку «тиран»! Студенты его боялись, дрожали перед семинарами и очень старались лишний раз на глаза ему не попадаться.

Он мог высосать конфликт из пустяка, потом строго преследуя провинившегося своими предвзятыми придирками.