Музейная пыль

— Возможно, — после небольшой паузы согласился профессор. — Я над этим подумаю.

— Подумай. Вечером ещё поговорим. Если твоя очередная бывшая не помешает.

— Я тебя убью, Роадс, — веско пообещал Лирс.

— Ага, удачи, — напутствовал на прощание некромант.

Я вскочила со стула и прижалась спиной к шкафу, чтобы уж наверняка. К счастью, профессор меня не заметил, вышел и плотно закрыл за собой дверь. Я не удержалась от мысленного ругательства: вот как мне теперь потихоньку отсюда выбраться, чтобы снова зайти, будто ничего и не было?

— София, — позвал некромант, — выходи уже.

Я вышла, несмотря на отчаянное желание удрать и вообще в соседнюю страну сегодня же переехать. Ещё никогда в жизни я так не краснела, совершенно точно. Разом и со стыда сгорала, и злилась до жути. Если он знал, что я здесь, какого чёрта устраивал всё это представление? Поиздеваться?!

— Считай это уроком, — невозмутимо посоветовал магистр, внимательно изучив моё пылающее лицо. — Учись рассчитывать свои силы, когда за кем-то шпионишь. И используй логику. Думаешь, если бы ко мне можно было вот так запросто подойти на пять метров, чтобы я не заметил, я был бы до сих пор жив?

— Тогда почему не… не разоблачили? — запнувшись, выдавила я.

— Потому что свежий взгляд на ситуацию не повредит, — пожал плечами некромант. — В бумагах копаться мы будем долго, у тебя хватит времени обдумать услышанное.

В бумагах действительно пришлось копаться долго. Папка с приказами о взысканиях за нужный нам год оказалась толщиной с кирпич. Для начала мы отбросили те, в которых фигурировало по одному имени — нужную нам компанию уж наверняка наказали оптом. Следующими исключили приказы на студентов только первого, второго и третьего курсов. Одного гения оттуда в компанию взломщиков занести ещё могло, но в остальном должны были работать ребята постарше и поопытней.

И в сухом остатке осталось полсотни приказов, каждый из которых теоретически мог быть на нужных нам персонажей. Поди угадай, какую там для них выбрали формулировку, тут и вопиющее нарушение дисциплины подходило, и поступок, порочащий репутацию учебного заведения, мог сгодиться.

— И как мы их вычислим? — вздохнула я, глядя на эту внушительную стопку.

— Илона вспомнила, что разговоры пошли в начале весны, — сообщил магистр. — Значит, дело скорее всего было где-то с января по март.

Я кивнула и принялась снова сортировать приказы. По сути всё было верно: разговоры начались не прямо сразу. Сначала ребята влезли, потом тот чудик чего-то раскопал, на это тоже время потребовалось. Но копать он начал явно сразу, не через полгода же проснулся. Опять же, начало весны — понятие растяжимое, в Форине иной март от января не отличишь, значит, Илона скорее всего имела в виду апрель, который уж всяко на весну похож. Это были разговоры уже. Выходит, само действие пришлось, вероятнее всего, именно на названный магистром период.